— Пощадите, ваше высочество!.. У меня дети!.. — Подсудимая, ощущая после таких слов царевны неминуемое приближение полярного лиса, брякнулась на колени.

— А тут не дети? — закричала Маша, указывая рукой на главное здание приюта, спуская эмоции с поводка. — У тебя дети хорошие, лицом вышли. А местные, значит, не такие? Бесправное бессловестное быдло, задача которого молчать и не «жужжать», обогащая таких тварей как ты и как директор приюта? Та за свои художества позже получит, а что с тобой сейчас сделать? Как поступить?

Тишина. Полная. Даже в толпе гостей никто не переговаривается.

— Зачем воровала? — продолжила нагнетать Маша. Ибо я ей долго объяснял, что нельзя озвучивать решение сразу. Лекцию прочёл. «Ты должна снисходить, а не одаривать. Вот что важно. Накрути её как можешь, по максимуму. Чтобы у тех, кто будет смотреть репортаж, не было сомнений, в твоих сомнениях». И Маша играла… Вот только не играла она! Она действительно негодовала, и даже сдерживалась.

— Бес попутал… — прошептала подсудимая.

— Что? Не слышу! Громче крикни, для всех! — обвела она рукой гостей.

— Бес попутал, ваше высочество! — Из глаз тётки полились слёзы.

— Бес бесу рознь! Соглашусь, нельзя держать во рту мёд и не попробовать — бывает! Вот только можно ж было и себе урвать, и детей кормить хоть как-то сносно? Твою стряпню думные боярыни попробовали! Да так, что теперь, после этого, в стране многим станет жарче, чем чертям в аду — их благородия злые, и память у них хорошая, и им нужно за всё виноватых назначить! Чего ж ты воровала ТАК? Не могла аппетиты умерить?

— Бес попутал! — ревела тётка. — Раскаиваюсь!

— Я даже знаю какой бес! Имя его гордыня, высокомерие! Ибо это для меня там — дети! И для брата моего, — мах в мою сторону. — И для матушки царицы. И для ещё каких-то людей. А вот для тебя, уродка, не дети это! А ходячий скот! Скот должен тебя кормить, это его обязанность, а прав скот не имеет! — повторилась она, но сейчас в тему, для доходчивости. — Ты детей до уровня скота низвела, тварь! Знаешь, как я хочу тебя грохнуть? — Она не сдержалась и активировала мощную, просто огромную фигуру из огня, больше, чем баскетбольный мяч. — Я б тебя сама грохнула, моя б воля! — Тётка от такого огнешара упала на бок на землю, и даже попыталась в испуге отползти, но у неё не получилось. — Но только это будет месть! — пояснила для всех, подняв голову, сестрёнка. — Моя личная месть!

Погасила фигуру.

— А я хочу, чтобы тебя наказали. По ЗАКОНУ, как и положено! Ибо никто не над законом, даже я. Даже царица.