— Скажите, ваши высочества, как так получилось, что послужило толчком? — Окинула рукой вокруг. — Понятна ваша жажда справедливости и милосердия — для вашего возраста это нормальное стремление. Понятно негодование в адрес прогнившей системы и её представителей. Но всё это актуально ровно с того момента, когда вы узнали о девочке и о проблеме. Но почему… Или скорее как вы, два представителя небожителей, которые могут наблюдать простой народ или с кремлёвской стены, или из окна «Ауруса» или «Аргамака», вдруг «спустились» на наш, простой уровень, на котором и появилась возможность негодовать и планировать акции? Что сподвигло вас «спуститься» к нам?

Провокационный вопрос. Весьма. И очень неудобный, обнажающий суть сословного общества. И мне он под дых бьёт: под влиянием личности вселенца я не воспринимаю остро сословную разницу, для меня все свои, и крестьяне деревни Кувшинки, и мещане Романовские, и княжны Долгорукая с Вяземской. Но это иллюзия, и я на самом деле отделён стеной от простонародья, просто повезло общаться с некоторыми отдельными его представителями. И даже если сильно захочу, не смогу «спуститься» вровень с податным населением. Просто в силу статуса, в силу рождения. Не дадут. А начну настаивать — у Ромодановской в Химках прекрасный госпиталь на лоне природы — направят на отдых. А потому и пытаться быть «своим парнем» для народа не стоит. Даже если из самосохранения.

Но отвечать надо, вопрос задан, и вопрос не смертельный.

Машка повернулась, смотрела на меня, чувствуя, что я «завис». Я хмурился, прикоснулся к её руке: «Подожди, не торопись». Кивнула. Дала ещё время.

Пауза. Молчали все, в ожидании. И сестрёнка, и гости, и журналисты. И, видя нетерпение, чувствуя, что журналистка «Соборности» снова сейчас что-то спросит уточняющее, поднял руку:

— Простите, я думаю, как сформулировать. Вопрос непростой, но и ответ простым не может быть.

В качестве реакции — лёгкий гул, перешёптывания людей друг с другом. Народ обсасывает с разных сторон суть вопроса, и варианты, как тут в принципе можно ответить. Но в целом Тулина права — сегодня с нами ОЧЕНЬ лояльные журналисты. Мне ещё предстоит столкнуться с беспринципными тварями из акул пера (в памяти всплывает имя «Рита Скиттер» из какой-то детской книжки как прототип, живых слава богу пока не знаю), но сегодня отдыхаем. А значит не торопимся и чётко формулируем ответ.

Нам дали минуту, за которую я успел немного покопаться в себе, после чего принял решение говорить как есть, и пусть все думают, что хотят.

— Ещё раз прошу прощения за задержку, — повторился я, и шумовой фон со стороны гостей и журналистов сошёл на нет. — Просто… Мы — дети. Не подготовленные к такой мыследеятельности, как сегодня, не имеем опыта. И особо не подготовлены к глубоким самокопаниям, а вы именно из этой области вопрос и задали.