общественного резонанса, как тогда. Что ты привязалась к этому халату? Угомонись, правда. И так голова раскалывается. Куча дел. И ты не предупредила, что приедешь. Могла меня и не застать, между прочим. Наконец Ксю отвлекается от обсуждения Наташки. – Сюрприз хотела сделать. Если бы тебя не застала, вернулась бы в Москву. Но я так понимаю, ты тут пока застрял. Я тебя не понимаю. Куда лучше на море. – У меня и на море есть дом. Этот лишним не будет. И до Москвы гораздо ближе. Ксю приносят чистую посуду для завтрака, а Наташкину убирают, хотя она особо ее испачкать-то не успела. Мы лениво перекидываемся ничего незначащими фразами. А я непроизвольно сравниваю Ксю и Наташку. Небо и земля! И нельзя даже сказать, в чью пользу я бы сделал выбор. Больно у обеих характеры крутые. Неспокойные. По-разному неспокойные, но тем не менее. Впрочем, Ксю всего двадцать пять. Может еще изменится. Хотя, если верить доктору Хаусу, люди не меняются… Вот Наташка это четко доказывает. Как была заводилой в садике и школе, так и осталась. Наташа Мы с лающим Коржиком возвращаемся к себе. Несмотря на просьбу охранника, идем прежней короткой дорогой – хочется быстрее очутиться дома. Меня гложет обида. Меньше из-за сумасшедшей Ксении. В конце концов чего от нее еще ожидать. Больше – из-за Егора. «Наташа мне никто», – всплывают его слова в памяти. – Понимаешь, Коржик, – делюсь я с ним на кухне, – понятно, что между нами давно действительно ничего нет. Но сказать, что он мне никто я не могу. Почему? – я ставлю жариться яичницу, так как поесть-то мне особо не дали. – Ну как… Бывший. Он мой бывший парень. А то «детская дружба». Не совсем. В предыдущую нашу встречу детством уже и не пахло. Коржик со мной согласен. Он всегда со мной согласен. Частенько мне прям вот очень жалко, что он не умеет разговаривать. – Понимаешь, я могла бы тогда названивать Егору, напоминать о себе, но у меня не такой характер. Не умею навязываться. Вот Ксения умеет. И делает это с таким напором, что любого может подмять под себя. Ей вообще плевать на других людей. Вот она меня, Коржик, обвиняет в том, что я хочу заполучить Егора. При этом на воре и шапка горит. То есть, она сама хочет его на себе женить. Другое дело, хочет ли Егор. Я сталкиваю яичницу на тарелку, а Коржику даю его корм. – Элитной колбасы нет, уж прости. Придется тебе обойтись обычным рационом. *** Вечером я не могу удержаться и смотрю в телескоп. Для вида – и кого, спрашивается, я обманываю – сначала любуюсь на звезды. Но потом перевожу трубу на участок