собравшись с духом. – Я тут всю землю перепахала, посадила кустики, деревца. Они выросли. Они, Егор, живые существа, между прочим. Дом мне строили. Но я его сама красила. Внутри все благоустроила. Здесь мебель моих бабушки с дедушкой, которую я помню с детства. – Мебель тебе никто не запрещает вывозить, – встревает Егор. – Ой, спасибочки! А куда я ее дену? Ты думаешь, найти новый участок, построить дом – это пара дней? И вместо отпуска я должна буду этим заниматься? Более того, летом участки дороже. Значит, надо будет отложить этот вопрос, как минимум, до середины осени. В общем, нет. Егор встает, допивает вино. Хмурится. – Я как-то что-то могу понять из того, что ты понаговорила. Про кустики, любимую рухлядь… Теоретически даже могу. Но! Сейчас ничего уже поделать нельзя. Только съехать отсюда. По-хорошему. Или ты весь свой отпуск будешь слушать, как грохочут экскаваторы? Дышать пылью? И в итоге все равно придется съехать. Думай, Наташа, думай. Он разворачивается и уходит, хлопнув дверью. Коржик гавкает ему вслед. А мне становится жутко обидно! Почти также, как тогда – много лет назад, когда он переехал и больше не звонил. Нет, гораздо сильнее! Я обвожу комнату взглядом. В глазах застыли слезы. О, нет! Я не сдамся! Снова наполняю бокал. Выпиваю для храбрости и большего вдохновения. Приношу блокнот. – Садись, Коржик. Будем дальше думать, что злому дядьке Егору эдакого сделать.

Глава 6

Глава 6

Егор Уезжаю, сильно хлопнув дверцей машины. Почему я так нервничаю? Наташка заводит, причем боюсь во всех смыслах этого слова, включая сексуальный. Что она для меня значит? Эти мысли меня бесят. Зачем ее было бросать тогда, если оказывается она мне все еще нравится? Ну да, я переехал, познакомился с дамой на работе. И закрутилось. Дама была моей начальницей. Старше. Помогла мне с карьерой, а потом и с собственным бизнесом. Мы по сей день дружим, но ни о каких отношениях речь давно не идет. Любви-то особой с моей стороны не было. Но расстались мы из-за ее мужа – дама дорожила браком. Наташка никогда бы не поняла отношений ради дела. Она у нас слишком правильная в этом плане… Мы подъезжаем к моему дому. Когда я выхожу из машины, меня снова оглушает грохот строительных машин. В кабинете сосредоточиться на делах сложно. Постоянно лезет в голову Наташка. Она вызывает во мне злость и страсть одновременно. А дел много и понимаю, что придется уехать в город. Вызываю Виктора. – Значит, смотри. Надо срочно установить новые камеры. Проверь лично, – отдаю я распоряжения. – Чтобы они захватывали всю территорию и за ее пределами. То есть, если человек подходит к моему забору, охрана должна его заметить на своих мониторах. – Понял. – Если считаешь нужным, найми дополнительных охранников. Далее. Установить освещение. У нас есть темные участки территории. Надо их осветить. И также дать свет на пространство снаружи. – На территории садового товарищества фонари как раз выкопали… – задумчиво произносит Виктор. – Значит вкопайте обратно! Или установите новые. Короче, подробности меня не волнуют. Твоя задача обеспечить охрану, чтобы мышь не проскочила. Не то, что какая-нибудь более крупная размером… Наташка. – Это все-таки была она? – Не сознается. Говорит, что дома телек смотрела. Поди докажи обратное. Но я условно говорю «Наташка». Чтобы ни-кто не проскочил. – Понял. Виктор уходит. А я собираю нужные бумаги, кладу в портфель ноут, чтобы ехать в Москву. Ясно, что за день Виктор не сможет организовать все, что я ему велел сделать. Но пусть хоть пошевелится. Говорят, слона надо есть частями. Вот так и с Наташкой поступим. Первым делом перекроем ей доступ на мою территорию. А потом отхапаем ее. Будем вежливы. По-хорошему. Наберемся терпения и, как те аристократы, сделаем все, не замарав условных белоснежных перчаток. Наташа В голову ничего такого ужасного не лезет. Слышу странный звук. Поднимаюсь на второй этаж и смотрю, что там происходит у Егора. А происходит следующее. Вертолет