порядки. Я вовсе не возражаю налить себе кофе. Тем более, что я на постоянном самообслуживании, не только во время завтрака. У нас только Коржику подают, как в домах у олигархов. Намазываю себе тост. – Ох, у нас тут ночью такое было! – Егор с подозрением на меня смотрит. – Кто-то подбросил нам игрушку-робота. Она здесь ездила и постоянно сигнализацию активировала. Нет мысли, кто это мог быть? – Не-а, – я старательно жую кусок хрустящего хлеба. – Я что-то сквозь сон слышала, но я из-за грохота, который начинается с раннего утра, закрываю окна и двери. Душно, зато потише становится. – Я думал, может это ты игрушку к нам запустила… – Что ты! Нет. Это ж самой не спать. У тебя так сигнализация орет, что врагу не пожелаешь. – Откуда ты знаешь, как она орет, если спала? – Егор подозрительно щурится. Проговорилась. Ладно, будем выкручиваться. – Так я ж слышала, когда ее устанавливали. Коржик сидит рядом с моим стулом и печально на меня смотрит. «Я не ел никогда!» – говорит его взгляд. Беру кусочек колбаски и даю ему, стараясь это сделать незаметно. – Ах, да, конечно, – приторно улыбается Егор. – А я уж подумал: ты врешь. Собачку кормишь? Блин, заметил! – Она тоже не завтракала? Ну корми, корми. Мне вот советуют с тобой принимать более жесткие меры по выселению с участка. А я все тяну. Типа, в честь нашей детсадовской дружбы. – Мы и после садика, типа, дружили, – передразниваю я Егора. – И не только дружили. Видимо, ты подзабыл. – Почему же, я помню прекрасно. У нас дикая была страсть. Такое не забудешь… Нет, я понимаю, что ты в обиде на меня. Я уехал, и мы расстались… – Ты расстался со мной, будем более корректны в формулировках, – перебиваю я Егора. – Причем, я была даже не в курсе. – Ну, э-э-э, так вышло, – блеет Егор. – Да, ладно. Что было, то прошло. Вернемся к более насущной теме. И какие же более жесткие меры ты собрался предпринимать? Ответить Егор не успевает. За моей спиной раздается крик: – Ах, вот оно что! Вот почему ты меня отсюда сплавить хотел! Завел себе любовницу! Я оборачиваюсь и вижу ту самую Ксю, которая висла на Егоре, когда приезжали гости. Егор Я с ужасом вижу, как в столовую фурией влетает Ксю. За ней маячит охранник, делающий виноватое лицо. Но он-то особо не виноват, ведь Ксю поди останови. К тому же, как еще она могла оценить обстановку – Наташку в тапках, топике на тонких бретельках, в коротких шортиках со мной за завтраком. Рядом на стуле – белеет халат…

Глава 10

Глава 10

Егор Буквально через минуту мир переворачивается с ног на голову! Ксю продолжает кричать. Корж громко лает, понимая своим собачьим мозгом, что его хозяйке грозит опасность. Я безуспешно пытаюсь их успокоить, но это совершенно бесполезно – Ксю и Корж словно устроили соревнование, кто кого перелает. Наташка сохраняет спокойствие, хотя я вижу, что оно ей дается с трудом. Она встает и осторожно пробует пройти мимо Ксю к выходу. Но та перегораживает дорогу. Вот, казалось бы, – худющая, а обойти не получится, как борца сумо. – Вот она, на самом деле, твоя цель! Его заполучить, а вовсе не свой участочек паршивенький оставить! – кричит Ксю. У меня уже уши от нее закладывает. – Конечно, мужчина богатый. Он тебе таких участков сто купит. И вот сидит, завтракает. Будто она успела стать здесь хозяйкой! – Ксения, угомонись! – влезаю я в образовавшуюся паузу. – Банально звучит, понимаю, но в данном случае ты реально все неправильно поняла. Я собираюсь с Ксю расстаться, однако пока надо спустить ситуацию на тормозах. – Я одалживал халат Наташе, и вот она мне его вернула. Я как раз завтракал. Пригласил присоединиться. В этом нет ничего страшного. Тем более, мы хотим разрешить ситуацию самым мирным образом. «Тормоза» не срабатывают. Ксю разражается очередной тирадой: – У нее что халата нет? Совсем обнищала? И вообще – что это за предмет одежды такой, без которого нельзя обойтись? Она к тебе еще за трусами не приходила? Или как там говорится – за солью? Присоединиться к завтраку? У нее нет еды? Не хватает денежек на кусочек хлеба с сыром? Пусть простых купит. Не из пекарни, не французского. – Наташа мне никто. Даже не соседка, потому что скоро у нее не останется другого выбора, как уехать отсюда. Но я просто пытаюсь решить дело миром из-за детской дружбы. Давай успокоимся. Я замечаю обиду на Наташкином лице. Она потихоньку проскальзывает мимо начавшей успокаиваться Ксю. – И не появляйся здесь больше! – кричит Ксю ей вслед. Она плюхается на стул и выдыхает. – Боже, принесите мне что-нибудь выпить! Нет, Егор, я все-таки не понимаю, зачем ты ей давал свой халат. – Не свой. Гостевой. Она была в купальнике и замерзла… – вот это я зря сказал. – В купальнике?! Здесь, у тебя? И к чему такое проявление жалости? Замерзла, пусть бы шла к себе домой. Тут недалеко. Я вздыхаю. Иногда какие-то происшествия очень сложно объяснить другому человеку. Они реально выглядят неправдоподобно. – Ксю, мы не в девятнадцатом веке живем. Сейчас зайти летом в купальнике на чужой участок не вызывает такого