Это оказалось не так весело, как ловить. Однако даже от этого можно было получить кайф, применяя смекалочку, меняя траекторию движения и ловко уворачиваясь от лап противника. Рывок влево, разворот, рывок вправо, ускорение, смена траектории, уворот от ещё одного псевдохищника. Новый рывок.

И тут опять наступил кайф. Ощущение, что пространство плавится под ногами, время ускоряется, и я прорезаю ткань мироздания, оставляя после себя шлейф призрачного силуэта.

Как в замедленной съёмке вижу, что чужая рука хватает меня, но меня там уже нет. Я уже обогнал, ускорился, рванул вперёд и ускользнул.

Музыка остановилась.

Я не угадал только в одном — не следил за таймером. И теперь нужно было пересечь половину поля, чтобы оказаться на своей территории.

— Лови-и-и! — проревел кто-то из «овечек».

И несколько человек бросились на меня разных сторон. И я понимал, что шансов немного, часть волков уже пересекли полосу, и теперь большинство взглядов было обращено ко мне. И если часть «овечек» гнала других хищников, мне всё равно досталась чуть ли не бо’льшая доля преследователей.

«Давай… ты сможешь!» — подбодрил я себя, чувствуя во фразе интонации тренера.

Последние несколько десятков метров — и я в безопасности. Но теперь нужно применить максимум. И я решил не гнушаться полулегальными приёмами.

Способности использовать разрешили, хоть и просили не калечить друг друга. Но мы же Герои. И мы в защитных костюмах, а значит…

Я хищно усмехнулся, вскинул руки, щёлкнул пальцами и извлёк два небольших огненных шара. Девчонки по-любому пасуют перед таким. Так что пламенные приветы полетели в двух красоток, которые действительно взвизгнули и отшатнулись. Целился я, конечно же, не в лицо и даже не очень метко. Цель была сбить их с курса, и это удалось. И этого хватило, чтобы рвануть по касательной, на обгон, к борту стадиона, где заветная линия уходит в трибуны. Они бежали на меня, я бежал, огибая своих преследователей. Один почти уже догонял, нёсся на меня, и я мог бы сбить его тем же грязным приёмом. Но чувствовал, что в этом нет необходимости.

Мне слишком уж нравилось ощущать вязкость пространства, когда удавалось ускориться.

Рывок.

Ладонь, пытавшаяся меня ухватить, пролетела за спиной, рассекая воздух.

Ещё рывок.

Земля под ногами начала восприниматься не как гладь, а как точка трамплина.

Рывок. Рывок. Рывок.

Разделительная полоса пройдена. И тут меня встречали мои ребята. «Погасшие» Терр и Агата, и «сияющие» Шен, Руби, Ляся и Брендан.

— Мы их сделали! — победоносно выкрикнул Шен.

— Да подожди, ещё считают, — с замиранием произнесла Ляся. — Не ясно, кто из наших попавшихся «волков» скольких «овец» поймал.