— Этих можно сжечь, — холодно констатировал я. Лианы тонкие, много ядовитых веществ не выделят. А тела будут упокоены.

Ляся посмотрела на меня так, будто я предложил обезглавить её любимую змейку. Затем кивнула.

— Да. Пока лучшего плана нет… А им… уже не помочь… — согласилась она и поникла, поясняя: — С экранов это всё выглядит не так натурально… не настолько жутко.

А мёртвая процессия, продолжила двигаться к нам, и ребята, желавшие опробовать себя в бою, вышли вперёд. Остальные, занятые стратегией и аналитикой, вернулись к задачам.

И это была наша ключевая ошибка. Зелёный монстр, оккупировавший площадь, действительно был умнее, чем мы считали. Он адаптировался и перенимал человеческие приёмы. И процессия из живых мертвецов не представляла угрозы. Она была призвана нас отвлечь.

И всё удалось.

Пока ребята крошили мёртвых марионеток, никто не заметил, что сзади подкралась целая свора бродячих собак. Мёртвых и одновременно живых.

Первой взвыла Руби, что вывело нас из блаженного неведенья. Девушке в ногу вцепилась цветочная пасть. Сотни мелких белых клыков прорезали белоснежную кожу, тут же окрасившуюся алым. Она дёрнула ногой, но псина намертво вцепилась в голень.

Ещё несколько псов бросились на спины ребятам, кто куда: кто целясь в шею, кто в плечо. Руби же, не растерялась, отцепила ногу, благо Печать Тела позволяла, отпрыгнула на другой ноге, сохраняя равновесие, подхватила лежавший на капоте мачете и со всей дури рубанула марионеточную шавку по горлу, отсекая голову. Сама, правда, тут же потеряла равновесие, но быстро нашлась и вернула себе конечность. Поправила выбившиеся рыжие пряди назад под повязку, которой связала копну волос и сплюнула наземь.

— Сдохни, тварь.

Пнуть собаку в тушку было лишним, но она не удержалась. Существо выглядело чучелом, натянутым на зелёный уродливый каркас. Бутон-голова, торчавшая из настоящей пасти, была слишком большой, так что челюсти собаке разорвало. Лапы тоже почти никак не соотносились с отростками, на которых существо передвигалось, и поэтому они просто болтались рядом.

Они не были страшными противниками, но их было слишком много. За первыми четырьмя на нас бросились остальные двадцать пять или тридцать. И откуда только столько собак взялось?

Я уложил двоих горящим лезвием, и заметил третью уже на подлёте. Это была мелкая стрёмная гавкучая моська. Что-то из разряда трясущихся подмышечных зверюг, однако длинные прыгучие зелёные отростки сделали из этого пушистого комара жуткую тварь! Пасть-бутон рычала и клацала. Оно пролетело над моим плечом, и ухватившись лианой, развернулось в полёте, вцепилось в шею. Я сорвал её с большим трудом, чувствуя, как кровь заливается за воротник, и бросил на землю. Вжарил по ней огненным шаром и, когда она завизжала, раздавил ногой.