Наш, конечно, был ненамного лучше, но потенциально минимизировал потери.

— Ещё! — воскликнул я, входя в азарт, когда огромная ёлка зацвела бутонами вместо новогодних шариков, и распахнула пасти, издавая страшный вопль.

Он бил по ушам, но не оглушал и не дезориентировал. Возможно, каких-то на какой-то вид существ оно и работало, но зелёный монстр столкнулся с Героями, а мы как тараканы, нас хрен вытравишь.

— Достучались… — на выдохе произнесла Агата и облизала пересохшие губы. — Целься.

Брендан что-то домешав в своих пробирках, бросился ко мне, передавая здоровенный шприц.

— Не промахнись, — предостерёг он, но я лишь усмехнулся.

— Смотри и учись!

— Усиливаем… — произнесла Ляся, и я, наконец, заметил эффект.

Существо начало беспорядочно бить «щупальцами» по домам, разбивая стёкла. Оно целилось в Героев, но теперь даже близко не попадало. Вой стал жалобней и яростней, чудовище, обмотанное гирляндой и сдерживаемое каркасом ёлки, понимало, что теряет контроль.

«Это агония, — подумал я. — Именно так она и выглядит».

Новые бутоны распахнулись на лианах, и я увернулся от очередной атаки. Сначала перед моими ногами хлыстоподобный отросток разбил брусчатку, затем снес фонарный столб, а потом сорвал крышу. И сразу после этого в него влетел Шен, кроша зелёную плоть и бешено хохоча.

— Уже почти… — нахмурив брови от напряжения, произнесла Ляся. — Ещё чуть-чуть…

Я подбросил и покачал в руке шприц, оценивая его вес и балансировку. Кидать нужно сильно и метко, и так, чтобы точно в «сердце».

И вот, наконец, оно показалось. Лясе с Агатой всё-таки удалось вытащить наружу то, что скрывала ползучая тварь. Сразу под корпусом, где заканчивался каркас ёлки и росли самые крупные шипы и иголки, начал надуваться и подсвечиваться пульсирующий пузырь.

— Не ошибся! — сжав кулаки, радостно произнёс Бренда. — Вот оно! Вот его сердце, разум и движущая сила.

А пузырь тем временем набух и стал больше выпирать под слоями зелёной кожи. Ёлка заметалась, взвыла и начала бить щупальцами куда попало, разрастаясь интенсивней, будто понимало, что это последний шанс. Шен разрубал ветви, и они тут же отрастали вновь. Ребята отстреливали бутоны и листья, а они нарастали с утроенной силой.

— Сейчас… — прошептал я не то сам себе, не то информируя команду. — Сейчас я добью его.

Вскинул руку, попытался прицелиться, но ёлка вдруг попёрла в рост. Она начала отращивать мелкую зелень, как сорняк, мох или клевер, что-то пушистое, вьющееся, перекрывая вид на пульсирующее сердце.

— Не может удержать его внутри и поэтому прячет, — обеспокоенно выпалила Агата. — Не знаю, как это прекратить.