— Поздравляю с победой! — вручив пакет очередному маленькому воину, ощутил знакомый больше чем мне бы хотелось толчок в левый бицепс, развернувший меня лицом к встревоженным обитателям шатра — дядя Герман, Вилка и прочая охрана со всех ног бежали ко мне.
А вот и моя любимая боль. Можно по мне больше не стрелять, пожалуйста?
— Снайпер! Снайпер! — с этими криками отважные северокорейские деточки повалили нас с поддельным Юрой на землю и закрыли своими телами, сформировав живой щит.
Какой пи*дец.
Глава 21
Приглушенные телами ребят вопли нарастали, а неудобно лежащий я едва дышал — придавили! — и отчаянно жалел себя. Ну вот как так получается? Я же хороший — вон скольким людям житуху улучшил. Буквально тысячам, а если считать кооперативы благом (коим они и являются), так и вообще сотням миллионов! За что в меня стрелять? Ох уж эти грёбаные враги. Стоп! А может я вообще не при чем, а целью был поддельный Юра? Не, настолько промазать даже при жутком невезении невозможно. Но оригинальному Юрию Ирсеновичу теперь точно придется пережить несколько очень нервных часов — папенька стопудово подумает в первую очередь на него, как и положено уважающему себя феодалу. И как же, сука, больно!
Придавивший меня к земле вес начал уменьшаться, и, сняв с меня последнего маленького героя, дядя Герман велел:
— Лежи!
Следом отдал приказ намокающей глазами Виталине:
— Сопли вытри, лейтенант!
Испугалась, да? Счастье ты мое в погонах.
— Тебя нести или сам? — предоставил он мне выбор.
— Нестись унизительно, — решил я, и, опираясь на ладонь освобожденного корейцами будущего правителя Северной Кореи — после случившегося уже точно — поднялся на ноги.
Символично и дает Пхён Илю очень много политических очков, потому что этот маленький жест неминуемо трансформируется в местную легенду о том, как отважный младший сын Блистательного лидера лично руководил моим спасением.
Опираться на его плечо не пришлось — ноги держат, несмотря на кружащуюся голову. Кровища хлещет потому что.
— Дорогу! — рявкнул на суетящихся и не решающихся прикоснуться ко мне корейцев мой лучший азиатский друг.
Добрались до шатра, где под очень тоскливым взглядом Ким Ир Сена за меня взялись доктора — они с Кимами везде ездят, и гляди-ка, пригодилось!
Пока мне разрезали рукав, народ успел успокоиться, Великий вождь — отдать команды, загомонили рации, и место действия покинуло несколько грузовиков с вояками. Пейнтболисты нерешительно топтались у шатра.
— Спасибо, ребята! — широко улыбнулся я им и перевел взгляд на руку.
Какая восхитительная глубокая «царапина» где-то сантиметровой глубины.