— У меня девушка к кооператору ушла. В Москву уехала, сука антисоветская, — лицо скривилось от ненависти. — К торгашу! Перерожденцу! — поднял на меня наполненные гневом глаза. — И ты такой же! Предали Идею, сволочи!
— Считаю идею «всей страной жить как можно лучше» очень даже хорошей, — не согласился я. — Вы, извините, меня взорвать хотели?
— Нужен ты мне! — презрительно фыркнул Иван Сергеевич. — Я школу хотел заминировать и потребовать, чтобы кооперативы запретили, а предателя-Косыгина — расстреляли за измену родине! — вздохнул, и грустно закончил. — Сегодня и хотел, а взрывчатку эти гаденыши спи*дили. Колхозники! — последнее слово он сопроводил плевком.
— Безумие — это грустно, — расстроился я. — Хорошая работа, товарищи, — похвалил своих силовиков, и мы пошли оформлять задержанного.
Тоже мне сельский Оппенгеймер нашелся.
Глава 8
Утро началось необычно — из небытия меня выдернуло хоровое скандирование на улице.
— О-ля! О-ля! О-ля!
Не по мою душу, слава богу.
— ЧП! — шепнула мне на ушко Виталина, и я проснулся окончательно.
— За*бали, — несколько преувеличил я собственное моральное выгорание, поднялся с дивана и подошел к окну.
Да, улица блокирована толпой средних и старших школьников. Часть — с самодельными плакатами о том, как они любят нашу «звездочку». Вот она, популярность!
— Вот поэтому выходные и нужно отменить! — авторитетно заявил я Вилке. — Смотри какая толпа бездельников. А могли бы прибавочную стоимость вырабатывать! Может построим УПК для болтающихся без дела школьников?
— Да ну тебя, — хрюкнула девушка и пошла в ванную.
Так-то подвижки с молодежным трудом имеются — почти составлен список одобренных для несовершеннолетних вакансий с кучей ограничений, но подрабатывать пару часиков в день будет можно начиная с четырнадцати лет. Лишняя кадровая волокита — ну кому интересно вместо одного работника на полную ставку нанимать пятерых школьников? — будет компенсирована налоговыми послаблениями. Не знаю как другие кооператоры, но мы к себе ребят будем брать охотно, и вовсе не из-за сверхприбылей от эксплуатации детского труда.
Кипеш, очевидно, заметили не только мы, поэтому через пару минут, за которые я успел включить чайник и поставить в микроволновку вчерашнюю картофельно-мясную запеканку, из подъезда вышла Оля в сопровождении тройки КГБшников. Ей выдали стул, она на него забралась, и я приоткрыл форточку, чтобы лучше слышать:
— Доброе утро, ребята!
— Привет! Доброе утро! А ты к нам насовсем? — раздалась в ответ нестройная, но радостная разноголосица.
Певица ответила: