— Я же его неоднократно приглашала, он отказывался. Ему не нужно моё позволение, пусть приходит.
— Так, раз мы все обсудили, всем доброй ночи, завтра нас ждёт очень интересный день, — отпустила Бертрана и Маргарет отдыхать.
В комнате Амелии Салли рассказывала очередную историю про любовь, но ребёнок был погружен в себя и совсем не слушал. Выглядело это так странно: маленький серьёзный человек с нахмуренными бровками.
— Ами, детка, что случилось?
— Вилия, леди Офелия всегда меня ругала, а ещё я слышала, что вернулась мадам Агнес, она снова будет моей гувернанткой?
— Не вернулась, а ненадолго заехала и скоро уедет, как и леди Офелия. Они просто приехали погостить.
— Правда? — серьёзное личико девочки стало немного оживать, делая ребёнка — ребёнком.
— Правда, а теперь давай я расскажу тебе одну интересную историю про крошку енота и того, кто сидит в пруду, — сделав страшные глаза, поцеловала Ами в щёчку.
— «Не побоялся! Он совсем не злой и не страшный. Хочешь с ним подружиться — улыбнись ему, — объяснил он обезьянке. — И он тоже улыбнётся тебе. Вот увидишь!»
В этот раз Амелия дослушала меня до конца, ребёнок разволновался, узнав о приезде леди Офелии и Агнес, и долго не мог уснуть. Но всё же под тихий рассказ сон сморил Ами. Поправив сползшее одеяло, вытащила из-под руки Мию, поцеловала макушку моей девочки, и мы вместе с Салли покинули комнату.
— Салли, пока у нас в замке посторонние, не оставляй Амелию одну — не хочу, чтобы её обидели, вообще без меня из комнаты никуда лучше не выходить.
— Конечно, леди Вилия.
Пожелав друг другу добрых снов, ушли каждая по своим комнатам. Лёжа у себя в постели, я тоже долго не могла уснуть. Мысли одолели меня. Зачем приехала леди Офелия в замок? Притащила с собой свиту в виде сынка, его друзей и уволенных мной экономки и гувернантки? Что ей здесь надо? Как пройдёт завтрашний день, что ожидать от этой дамы? Я хоть и довольно опытная женщина, за всю свою жизнь приходилось общаться с разными людьми, приятными и не очень, но всё равно переживаю и нервничаю — осадить зарвавшихся людей сумею, но кто сказал, что мне это нравится. Под эти невесёлые мысли я и забылась тревожным сном.
Глава 45
— Андре, это самый тоскливый приём в моей жизни. Ни танцев, ни бесед с прекрасными дамами. Только лишь надоедливые придворные и кислое вино, — зайдя в комнату, падая на диван, произнёс Михель, на лице которого отпечаталась, казалось, непереносимая боль.
— А меня больше напрягает, что у нас не получается пообщаться с дочерями Имира, стоит едва лишь приблизиться к ним, как нас окружают со всех сторон придворные и засыпают вопросами, в основном, совершенно ничего не значащими, но на которые всё же приходится отвечать.