— Глубоко, — тихо проговорила Латиша, покрепче вцепившись в мою руку.
— Что? — переспросила я.
— Мы глубоко, — повторила девочка.
Я и сама заметила, что мы движемся под небольшим уклоном, да и своды переходов уже были довольно высоко. Но не возвращаться же обратно.
Стоило ли так безоговорочно верить бывшей Логана? Может и нет, но у меня не было выбора. Или в эти пещеры, или… В общем, уж лучше подземелье. Это мог оказаться единственный шанс на побег, упускать его было нельзя.
Порой мне казалось, что впереди слышится шум воды, но потом всё стихало. Лати совсем притихла и только крепко цеплялась за мою руку. Она явно тоже ощущала это гнетущее чувство неясной опасности. Возможно даже сильнее, чем я.
Услышав в очередной раз какой-то шум, я решила, что это опять обман, игра отражающихся от каменных стен наших же шагов. Но Латиша остановилась, прислушалась, отпустила мою руку и, крикнув «Папа!», побежала вперёд. Неужели Логан нас нашёл?!
Я бросилась за ней, свернула в очередное разветвление переходов, и вдруг оказалась в полной темноте!
— Лати, детка, ты где? — позвала негромко, слепо озираясь.
— Тут, — ответила девочка. — А папы нет. Я же слышала…
— Тебе показалось, милая. Иди сюда, возьми меня за руку и будем выбираться на свет, — протянула я руку вперёд.
— Ты чего? Я тут, — тихо хихикнула малышка.
Но по её голосу я никак не могла определить направление. Эти странные стены путали и искажали все звуки.
— Я не вижу тебя, Лати. Иди ко мне, — проговорила строго, изо всех сил маскируя панические нотки в голосе.
Темнота всё больше нервировала. Я боялась, и за себя, и за Латишу. И вообще просто боялась.
Какой-то отдалённый гул заставил вздрогнуть. Лати опять закричала «Папа!». Послышался топот её маленьких ножек, и я наугад метнулась туда, откуда, как мне казалось, он доносился.
— Стой! Алиса! Нельзя туда! Стой! — вдруг закричала Латиша где-то позади.
Я резко остановилась, начала поворачиваться, но нога вдруг соскользнула… в пропасть! Уже падая, услышала испуганный визг девочки и всё нарастающий шум, похожий на ветер.
Где-то высоко наверху тускло засветились камни, но тут же исчезли, заслонённые огромной непроглядно чёрной тенью. Во мраке, как два ярких огненных светлячка, вспыхнули янтарные глаза. А я всё падала и падала. Но падение ведь не может длиться вечно. Удар. Рывок.
— Папа! Папочка! — услышала я крик Латиши перед тем, как окончательно погрузиться в темноту.
***
Я летела… Или качалась на волнах, такая лёгкая, невесомая, как пёрышко. Вокруг плыло туманное марево, в котором то тут, то там вспыхивали яркие жёлтые огоньки. Почему-то они напоминали мне глаза…