Глава 22
Кухарка окинула меня придирчивым взглядом и удовлетворённо кивнула. Но потом натолкнулась на мой взгляд, такой же колючий, с вызовом. Хмыкнула, покачала головой и скомандовала:
— Садитесь есть, страдалицы. Буду откармливать вас после бабушкиных пирожков.
Шутку я оценила, но улыбку сдержала. Надо держать лицо и быть наготове, чтобы поставить миссис Тайнос на место, если опять вздумает шпынять меня.
— Будут пирожки! — захлопала в ладоши Латиша.
— Сначала каша. Пирожки на обед, — ответила ей кухарка.
— Опять каша, — картинно вздохнула малышка.
— Не будешь? — искоса взглянула на неё миссис Тайном.
— Буду-буду-буду! — часто закивала Лати.
Женщина улыбнулась и водрузила на стол перед нами тарелки… с мордочками. Драконьими! В смысле, это была каша, но на ней были нарисованы смешные драконьи мордочки каким-то вареньем. Причём нарисованы весьма искусно. Как проделать такое жидким вареньем на горячей каше — я даже представить не могла. Это же просто невозможно! Ну и сам факт, что я тоже удостоилась мордочки тоже удивлял. То смотрит волком и отчитывает, то мордочки вот подаёт. Странная у них кухарка.
Латиша радостно воскликнула, схватила ложку и начала есть. А я посмотрела на кухарку, увидела её пристальный взгляд и опять уставилась в тарелку.
— Зачатки магии у меня есть, от предков достались. Вот, балуюсь иногда, — вдруг проговорила миссис Тайнос. — Ешьте, остынет.
— Вкусна-а-а, — протянула Лати, зажмурившись.
— Для тебя старалась, — погладила её по головке женщина. — Так нагостилась, что щёки ввалились. Отъедайся.
Я посмотрела на Латишу и улыбнулась. Щёчки у неё были на месте и вполне себе румяные. Вот уж кого можно назвать бабушкой, так это Эдору Тайнос. Беате до неё, как мне до родного мира. А если кухарка так любит малышку Лати, и девочка отвечает ей взаимностью, то, наверное, не такая она и плохая. Грубоватая, да, но вдруг у неё есть причины так себя вести.
Оправдывать кухарку я не собираюсь, но и во враги её пока не буду записывать. Инрэд вон тоже при первой встрече обвинил меня во всех смертных грехах. А потом оказался вполне добродушным стариком.
— Поедим и пойдём гулять. Я по Красуле соскучилась! — проглотив очередную ложку каши, объявила Лати.
И я свою ложку выронила, расплескав кашу на стол. Но даже не обратила на это внимания. От одной мысли о том, чтобы выйти за двери, у меня мелко задрожали руки. Страх сдавил, как драконьи лапы, мешая вдохнуть. За мгновение перед глазами пролетел пережитый тогда ужас — кровь на снегу, Инрэд без сознания, а нас уносит в своих когтистых лапах огромный серебристый дракон. И почему-то в мыслях всплывает другая картинка — жуткие, светящиеся в тумане, красные глаза.