— Очень жаль, ведь я всю свою жизнь шёл именно к этому бумажному зонтику, просто никак не ожидал, что финал моей карьеры окажется настолько прозаичным, — вздохнул я, наблюдая за тем, как она ловко дёргает ручку крана.

Лена до краёв наполнила стеклянную пинту и с глухим стуком поставила её прямо передо мной. Я посмотрел на бокал с неожиданной завистью, потому что у этой пены хотя бы имелась чёткая форма и понятная цель в её недолгой жизни, в отличие от меня на данный момент.

— Тебя здесь не было видно уже целую вечность, и я даже успела обрадоваться, решив, что ты наконец-то нашёл себе приличное место в хорошем офисе и стал скучным, но правильным человеком, — сказала Лена, методично протирая и без того чистую стойку.

— Я честно пытался стать нормальным и скучным, но система не выдержала моего энтузиазма, так что меня выгнали в жестокую реальность, где мне самое место, — я взял бокал и сделал первый глоток, чувствуя приятную хмельную горечь.

— Это ты сейчас про свою работу говоришь, или у тебя в жизни произошла какая-то глобальная переоценка ценностей? — спросила она с явным любопытством, чуть наклонив голову набок и перестав натирать несчастное дерево.

— Это я про своюбывшую работу, которую я сегодня благополучно потерял вместе с остатками иллюзий о карьерном росте.

Она удивлённо приподняла бровь, облокотилась локтями о стойку и посмотрела мне в глаза с сочувствием и насмешкой пополам.

— Мне в такой ситуации полагается тебя поздравлять с обретением свободы или всё-таки печально жалеть и гладить по голове, пока ты не допьёшь свой бокал?

— Я пока и сам не до конца понял, как к этому относиться, так что давай просто запишем это событие как факт, а выводы оставим на потом, когда пиво начнёт действовать, — ответил я, наслаждаясь тем, как плотная ледяная жидкость прокатывается по горлу.

— У тебя даже банальное увольнение с работы звучит так, словно ты зачитываешь скучный бухгалтерский отчёт на совете директоров, — покачала головой Лена, цокнув языком. — Ты вообще умеешь по-человечески страдать, напиваться в хлам и жаловаться на свою несчастную судьбу первому встречному?

— Я умею страдать исключительно эффективно, обязательно составляя при этом таблицы с графиками падения моей самооценки, чтобы потом проанализировать ошибки, — серьёзно кивнул я, хотя в уголках губ пряталась улыбка.

— Вот поэтому у тебя в жизни и возникают проблемы, ты слишком много думаешь вместо того, чтобы просто жить, — подытожила она, отходя к кассовому аппарату.

Она покрутилась там пару секунд, затем вернулась обратно и положила передо мной подставку под бокал, на обратной стороне которой был написан номер телефона и короткая фраза о том, что я слишком редко захожу в гости. Я внимательно посмотрел на это, потом перевёл взгляд на Лену, которая не смутилась своего поступка, а лишь деловито поправила выбившуюся прядь светлых волос, делая вид, что раздача личных номеров уволенным аналитикам является частью её рабочей рутины.