А потом выражение его лица изменилось, и вот тут ситуация стала по-настоящему паршивой. До этой звонкой пощёчины он был просто раздражающим пьяным идиотом, который лезет знакомиться, но теперь он превратился в обозлённого бабуина, которому вдруг показалось, что весь зал посчитал его ничтожеством. Такие люди гораздо опаснее, чем кажутся на первый взгляд, потому что ради восстановления своего хрупкого эго они готовы крушить мебель, ломать чужие лица и портить собственную жизнь, лишь бы доказать окружающим свою силу.

— Ты что это сейчас сделала, стерва⁈ — злобно прошипел он, брызгая слюной.

— Я предельно ясно обозначила личные границы, раз слов ты не понимаешь, — ответила она, стараясь держаться гордо, но её голос всё-таки чуть дрогнул.

Он тут же схватил её за запястье и сжал. Она рванулась назад, сначала резко и агрессивно, а потом попыталась вырваться ещё раз, уже с явно читаемым испугом в глазах. Вся её уверенность слетела слишком быстро, и теперь передо мной была не опасная роковая женщина со стаканом виски, а просто человек, которого держит за руку здоровенный пьяный мудак, пока остальные посетители трусливо жмутся по углам.

Я с тяжёлым вздохом поставил недопитый бокал на стойку. Лена бросила на меня испуганный взгляд и почти незаметно покачала головой, отчаянно транслируя мне сразу два сообщения: «Пожалуйста, не надо лезть» и «Только умоляю, не разнеси мне тут бар». Я понял оба её послания, но мой сегодняшний день и без того был испорчен, так что терять мне было нечего. Я медленно поднялся со стула, разминая плечи. Знаете, иногда быть спокойным человеком жутко неудобно, потому что со стороны всем кажется, будто ты просто трусливо стоишь и тупо смотришь на происходящее. А на самом деле твой мозг в это время хладнокровно высчитывает расстояние до цели, прикидывает массу противника, анализирует углы атаки, оценивает количество дружков этого идиота, степень его опьянения и примерную стоимость ремонта, если чья-то туша полетит в полку с алкоголем.

— А ну быстро отпусти её, — твёрдо сказал я на светорийском, подходя к ним.

Мужик медленно повернулся ко мне, но руку на её запястье так и не разжал.

— Ты что-то вякнул, урод?

— Я сказал, отпусти женщину. Она тебе объяснила, чтобы ты ушёл, а не приказывала держать её руку.

— Ты бы сидел и не лезь не в своё дело, неудачник, — прорычал он.

В любой другой день я бы, возможно, даже оскорбился, но сегодня был слишком длинный и изматывающий день, так что свободной энергии на обиду в моём организме попросту не осталось.

— Поверь мне, я бы с превеликим удовольствием продолжил там сидеть, — миролюбиво ответил я, указывая пальцем на свой оставленный бокал. — Там у меня отличное пиво, нагретое место и паршивый вечер, который сам отчаянно пытается поскорее умереть. Но ты продолжаешь причинять боль человеку, удерживая её за руку, и это сильно портит мне общую картину мира.