Его дружки у окна недовольно загудели, предвкушая драку. Один из них грузно поднялся на ноги, но второй благоразумно удержал его за плечо, желая досмотреть, чем закончится этот сериал. Незнакомка перевела на меня взгляд, и вблизи я увидел, что её глаза были не просто злыми. В них также плескались усталость и страх.

— Пожалуйста, не надо вмешиваться, — сказала она, изо всех сил стараясь говорить ровным тоном. — Он пьян и неадекватен.

— Я уже заметил, — спокойно кивнул я.

Мужик грубо отшвырнул её запястье и угрожающе шагнул на меня.

— Ты решил, что можешь смеяться надо мной, да? — прохрипел он.

— Ну, судя по отзывам некоторых моих знакомых, местами я бываю весьма забавен.

Он с рычанием схватил меня своей пятернёй за воротник, сжал ткань так сильно, что она угрожающе натянулась, а верхняя пуговица жалобно скрипнула. Я меланхолично посмотрел на его руку, потом перевёл взгляд на его налитые кровью глаза.

— Предупреждаю сразу, сейчас начнётся самая скучная и болезненная часть нашего вечера, — будничным тоном сообщил я.

— Чего? — не понял он.

Не тратя больше времени на разговоры, я перехватил его запястье обеими руками, резко повернул свой корпус, чтобы использовать инерцию, надавил большим пальцем в болевую точку и выкрутил его кисть под таким углом, который человеческое тело категорически не приемлет. Всё это получилось быстро, жёстко и без всякой красоты. Никакого красивого мордобоя, никаких геройских стоек, просто чистая механика: сустав, правильный рычаг, мой вес и его пронзительная боль. Здоровяк мгновенно согнулся пополам, его красное лицо побледнело, и он широко разинул рот, хватая воздух.

— А-а-а, сука, больно! — взвыл он на весь бар.

— Я же просил тебя не трогать девушку, — всё так же спокойно и монотонно произнёс я, удерживая его выкрученную руку. — И меня тоже настоятельно просил не трогать. Моё пальто не предназначено для борьбы на полу, я покупал его для романтичных прогулок под дождём и попыток выглядеть занятым человеком.

Он дёрнулся, попытавшись вырваться из захвата, но я лишь чуть усилил давление на сустав, и он сразу же передумал играть в героя.

— Пусти, мать твою, пусти! — захрипел он, глотая слюни.

— Отпущу с огромным удовольствием. Но только после того, как ты послушно сделаешь два шага назад и хорошенько вспомнишь о том, что где-то дома у тебя, возможно, есть старенькая мать, которая растила тебя явно не для того, чтобы ты распускал руки в барах. Хотя, судя по твоим текущим умственным результатам, этот генетический проект изначально был весьма спорным.

Где-то у окна грязно выругался один из его дружков и двинулся в нашу сторону, закатывая рукава, и я уже приготовился к драке, но именно в эту секунду входная дверь бара снова открылась.