— Присаживайтесь, разговор будет серьёзный, — сказал Виктор и указал рукой на место напротив.

Я молча подошёл и сел на стул, сохраняя спокойствие. Виктор тяжело вздохнул и сложил пальцы домиком.

— Понимаете, Марк, у нас сложилась довольно непростая финансовая ситуация за последний месяц, — начал он издалека, упорно глядя не мне в глаза, а куда-то в область моего правого плеча, словно читал там невидимую подсказку.

— Эта непростая ситуация сложилась у всего нашего агентства или у вас лично? — спросил я ровным тоном, не меняя позы.

Он удивлённо моргнул и слегка дёрнул щекой от моей прямолинейности.

— У агентства, разумеется, при чём тут мои личные дела, Марк.

— Тогда я вас внимательно слушаю, продолжайте.

Виктор нервно кашлянул, зачем-то поправил картонную папку, хотя она и без того лежала идеально, и заговорил тем самым монотонным и бездушным голосом, которым нерадивые студенты обычно читают скучный.

— Современный рынок стремительно меняется, наши ключевые клиенты сокращают свои бюджеты, и мы просто вынуждены провести глубокую внутреннюю оптимизацию всех рабочих процессов и пересмотреть текущую структуру команды. Поверьте, это решение далось руководству непросто, но сейчас нам нужно действовать рационально ради выживания бизнеса.

— То есть вы просто кого-то сейчас увольняете из-за нехватки денег, — сказал я, отрезая всю его корпоративную шелуху.

— Мы вынуждены расстаться с рядом наших сотрудников в ближайшие дни, чтобы сократить издержки.

— Вы расстаётесь со мной.

— В том числе и с вами, Марк, — сказал он и наконец-то заставил себя посмотреть мне в глаза, ожидая какой-то бурной реакции.

Я просто кивнул. Внутри меня ничего не оборвалось, не ёкнуло и не заболело. У меня не было желания устраивать тут сцену, вскакивать с места, кричать или переворачивать его стол. Стол был действительно хороший, и на нём стояла дорогая кофемашина, а ни стол, ни кофемашина не были виноваты в том, что ими владеет трусливый и некомпетентный управленец.

— Могу я узнать истинную причину моего увольнения? — спросил я, откинувшись на спинку стула.

— Как я вам уже только что сказал, это плановая финансовая оптимизация компании.

— Виктор, давайте будем честными, настоящая грамотная оптимизация — это процесс, когда из системы убирают всё лишнее и неработающее. Я за последние два квартала лично поднял конверсию по трём самым крупным клиентам агентства, я один удержал компанию «Гронт Фуд», руководство которой уже собиралось уходить от нас к конкурентам, и именно я нашёл критическую дыру в медиабюджете на целых двенадцать тысяч евро, которую ваш финансовый отдел не замечал полгода. Если всё это считается в вашем понимании лишним, то мне даже интересно узнать, что именно в этой компании считается по-настоящему нужным.