Принеся её, я сел поудобнее и запел,
«Я сегодня до зари встану.
По широкому пройду полю.
Что-то с памятью моей стало:
все, что было не со мной, помню.
Бьют дождинки по щекам впалым.
Для вселенной двадцать лет — мало.
Даже не был я знаком с парнем,
обещавшим: "Я вернусь, мама!.."
А степная трава пахнет горечью.
Молодые ветра зелены. Просыпаемся мы.
И грохочет над полночью
то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.
Обещает быть весна долгой.
Ждет отборного зерна пашня.
И живу я на земле доброй
за себя и за того парня.
Я от тяжести такой горблюсь.
Но иначе жить нельзя, если
все зовет меня его голос,
все звучит во мне его песня.
А степная трава пахнет горечью.
Молодые ветра зелены. Просыпаемся мы.
И грохочет над полночью
то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны»
https://youtu.be/I1YylJsWH_A
— Это на стихи Роберта Рождественского и называется «За того парня». Так прямо на площадке и сочинился анекдот. «Молодежь подхватила почин из песни — работать за себя и за того парня. И вот по цеху идет комиссия, и спрашивает у рабочих, кто и на сколько перевыполнил план? Один ответил, что сорок процентов за того парня, второй на двадцать, третий двадцать пять, а потом подходят к разряженному и холёному. А вы товарищ на сколько? Он посмотрел и отвечает, А я и есть тот парень, за которого работают».
Мама с сестрой помолчали, и мама обеспокоенно спросила.
— Кому ты еще этот анекдот рассказал? Небось, всем друзьям растрепаться успел?
— Да, ни словом. Они, еще не готовы такие анекдоты слушать.
— Так вот, впредь никому и не рассказывай. Когда ты за языком научишься следить? Горе луковое. Понятно в кого уродился, но и думать головой то надо.
Отец вернулся поздно и сказал, что снова не удалось дозвониться до Алексея.
— Нет его на месте. Я несколько раз звонил, а каналы не всегда свободны и приходилось вклиниваться.
Я успокоил, сказав.
— Да это дело терпит, и письма я сложил в нижнем ящике стола. Если будет оказия, и без меня можно передать. Но только с надежным человеком, вам я не даю читать, а то могут быть проблемы. Ты, впрочем, лучше меня это понимаешь. У тебя же первая форма допуска. А как там было на плакате.
— Не болтай! Болтун — находка для шпиона![16] Я и сам бы лучше не знал такое. Ладно, я пошел заниматься, а то места на кухне маловато, а ты садись — поешь, не греть же дважды. Приятного аппетита.
И пошел в комнату, решив не грузить отца своими проблемами. Мама знает, надо будет так скажет. А то итак отец на работе и днюет, и ночует.
В комнате проверил в дневнике все ли приготовил на завтра, и сел записать несколько новых пунктов на завтра. Надо действовать, и для этого все подготовить, и лучше бы без сюрпризов, а то они мне все больше не нравятся. А когда уже собирался лечь спать, зашла сестра и спросила,