Правда, потом я почувствовал взмокшей спиной холодок и предложил скользнуть под одеяло,

— Майн лиибен, битте, давай скользнем под одеяло, а то можем замерзнуть.

— Сейчас, давай вставать, и расправим постель.

Пока девушка стояла, наклоняясь над постелью, я прижался губами к её спине и стал целовать.

— Володья не мешать, а то холодно стоять босой ногами.

Я выпустил её, и вслед за ней забрался под одеяло, поспешив заключить в объятья, стал жадно целовать.

— Ты неустанный, и дай мне отдохнуть чуть, я хочу вспоминать.

А я прошептал на ушко.

— Ну и как — умеют русские мужики доставлять удовольствие девушке?

— И не говорить, ты первый, кто смочь дважды меня заставить забыть всё. И получать несказанный удовольствие. Ты точно прийти за свои труси?

— Да я и сегодня не тороплюсь. Пусть Хайди с Рони — тоже займутся, чем полезным. А мы тут, будем укреплять русско-немецкую фройндшафт.

Мартина засмеялась.

— Ты смешно сказаль про дружба, я согласна. А Хайди — она слишком стеснительная, и у неё еще не бил ни один парень.

Я присвистнул.

— Прямо и не поверю, что она немка. Может её из снегов привезли — из Лапландии?

— Что есть Лапландия?

— Да страна на Севере, где живет Санта Клаус.

— А, Санкт-Николаус, я поняла — это шутка.

Мы еще пообнимались и поворохались в постели, а я почувствовал прилив сил в детородный орган.

— Мартина, ты как насчет продолжения?

— Постой Володья. Я должна тебе помочь, и она скользнула вниз, а я ощутил, как умелые ручки сняли резинку и обтерли все простынкой, а потом умелые губки сомкнулись вокруг средоточия наслаждения. И уже я лежа расслабленно бормотал «Дас ист фантастише». И прижимал её голову поближе к себе. Но она убедилась, что боец готов к труду и обороне, и выбралась из под одеяла поспешив к тумбочке, потом вернулась под одеяло, зашелестев упаковкой. затем нежно обрядила бойца за дело счастья мирового пролетариата, и откинувшись на подушку, прошептала.

— Теперь твой очередь.

И я стал пристраиваться к ней сбоку и сзади, чтобы войти со спины. Немного поласкав грудь одной рукой, и в паху другой, я направил бойца во влажную ложбинку раздвинув губки, и он заскользил внутрь. А я рукой, приобняв бедро, начал двигаться вперед и назадмерно раскачиваясь и приподымаясь над постелью. Девушка немного постанывала. Но тут раздался робкий стук в дверь, и Мартина громко что-то крикнула по-немецки. Стук прекратился, и мы продолжили двигаться в такт. Потом, я обхватил её, и присел на кровати, откинувшись к стенке и спустив ноги на пол. Сбросив одеяло, стал приподнимать и опускать Мартину, А она — быстро поняв, пристроилась, и стала подыматься и опускаться в такт. Я же руками поворачивал бедра девушки, чтобы они смещались вправо и влево вперед и назад. И так мы еще некоторое время развлекались, пока Мартина не приподнялась, и не предложила мне пересесть на стул.