— Я тебе сейчас буду делать приятно, а когда тебе будет очень хорошо — вскрикивай «das ist ja fantastisch!»

И переместившись головой на уровень груди, стал активно посасывать соски, прижимая губами, оттягивать и отпускать. А руками снял с неё трусики и стал нежно гладить промежность рукой. Нигде, пока, надолго не задерживаясь. Мартина прикрыла глаза и погрузилась в чувства, а руки её гладили мою голову и прижимали к груди, вжимая покрепче.

А я продолжал стимулировать эрогенные зоны, и сверху и снизу меняя участки поглаживания и пальцами проникая во влажное лоно. Немного уделил внимания клитору и продвинулся ниже проникая в горячую пещерку, при этом не забывая о пышной груди. Девушка уже напряглась, и застонала.

— Володья, кто тебя учить доставлять девушкам удовольствий. Я не знать, что в Союзе так уметь. Все остальные больше хотель погрузить член в меня, и не думать про меня.

— А помнишь, ты обещала вскрикивать кое-что. Или пока еще рано?

— Нет продолжать, все восхитительно. Я будет стонать, как ты хотеть.

И я продолжил забавы с её упругой грудью, не забывая погружать пальцы в лоно.

Девушка выгнулась и стала чаще дышать. Я соскользнул вниз и припал ртом к пещерке, проникая языком между губ. Несильно начал проводить языком снизу вверх, минуя холмик, справа и слева поочередно. Попом впился в него губами и слегка оттянул. Потом отпустил и стал языком заходить справа и слева. Затем скользнул вглубь и продолжил равномерно проводить снизу вверх и справа налево и обратно.

Руки девушки напряглись и вжимали голову все глубже в промежность, я же время от времени целовал там, пока язык немного отдыхал от дел. Через некоторое время я начал ласки снова. Держа её за попку, я вжимался в неё, помогая её рукам, а она благодарно застонала, и, наконец-то, стала прерывисто со стоном вскрикивать предложенный текст. А я усилил движения и сделал более сильными поцелуи.

И тогда девушка выгнулась и забилась, но я крепко держал её, не отпуская, да и она со своей стороны не отпускала мою голову, а я увеличил давление языка на клитор. Мартина вся тряслась и с губ её срывались стоны вперемежку с немецкими словами, которых я не понимал, а потом она опала на постель и только прокатывающиеся содрогания да стоны, говорили о её блаженстве.

А я продолжал исправно двигаться, гладя бока и живот руками, а языком продолжая её возбуждать.

Потом с губ Мартины сорвались какие-то слова, но я не понял и переспросил.

— Мартина, тебе что-то надо?

О, нет, я весь горю. Я не знать, что у вас так уметь. Я поплыль в страну желаний. И очень рад, что ты останься. Дать мне немного прийти в себя, и мы продолжить. Я с тобой еще не расставаться.