Засиделись после одиннадцати, и только опасение, что троллейбусы прекратят ходить — заставило завершать на сегодня, и выбираться на улицу. Там разошлись по остановкам, и разъехались на своих маршрутах. В троллейбусе стали болтать с Гришей, и как принято о работе.

— Ну как впечатления? Куратор, не оскуратился? Он — то и поставлен бдеть за исполнением «слова и дела».

— Все ново и необычно, но, тем не менее, интересно.

— Будет еще интереснее со временем. На самом деле, встречаемся не только на редколлегии, но и в домашней обстановке. А то и к Славе на кафедру биохимии заходим определить, какой на сей раз спирт — правовращающий или левовращающий. Проводим натурные эксперименты — от какого больше поутру трещит голова. Это проблема — требующая всестороннего и глубокого изучения. Он тоже раньше был в редколлегии, а сейчас аспирантит — на кафедре биохимии. А у них спирта, всегда — хоть залейся. А при желании — еще нагонят, там из их посуды, хоть десять самогонных аппаратов можно сваять. Только это жуткий секрет, о котором, пожалуй, лишь партком да ректорат не в курсе.

— Как же не в курсе. Так последний раз погрузились в эксперимент, что еле до дома довела. Все на подвиги после троллейбуса тянуло. Еще раз увижу, что у Славы дегустируете — пеняйте все на себя. — перебила Татьяна. — Гриша даже не думай к ним там присоединяться, сопьетесь все к чертовой матери. Как Хома Брут — до сиреневых чертей.

— Ага, точно: «Напился пьян, как павиан. За словом не полез в карман. Был человек, стал хулиган» или до дому добирался он «коленками назад»[31] Жизненно и образно, как и всё у Стругацких. А стишки, так сразу кандидаты в книгу — «Творчество душевнобольных и его влияние на развитие науки, искусства и техники» А ведь реальную книгу описали в «Понедельнике», библиографическую редкость[32].

— А еще забыл «позорят славный институт — такие пьяницы, как Брут» или «Товарищ, пред тобою Брут. Возьмите прут, каким секут, секите Брута там и тут» — подхватила Татьяна.

— Это пропаганда телесных наказаний, я протестую. Гриша не слушай её. А всего-то разок и было, а спирт был правильного вращения. Ведь утром после кефирчика — был совсем как огурчик.

— Точно, точно — зелёный и в пупырышках. Хорошо мама не заметила, а то обоим бы досталось, за ту твою пьянку.

— Ничего подобного, я потом нормально в школе занимался. В селе на свадьбах еще не так самогоном заправлялись. И несколько дней подряд. День у невесты, день у жениха, потом общая, и только потом свадьба. Так что, до недели гуляния доходили. А потом еще столько же лечились винцом после празднований.