— Нет, ничего нет! — я покачал головой.

— Я, конечно, могу попробовать запустить цепочку и пропихнуть выше, но все равно толку не будет. Все встанет, в связи с отсутствием доказательств. Никто не станет останавливать всю электростанцию только потому, что где-то кому-то и что-то показалось. Нужно понимать характер угрозы, откуда, что и где проверять.

— А всю станцию и не нужно. Только четвертый энергоблок.

Тот покачал головой.

И я его понимал — сейчас я совсем не в лучшем свете.

— Не знаю…

— Я знаю, что где-то там находится засекреченный военный объект «Дуга». Можно подать так, что диверсию на АЭС провоцируют для того, чтобы вывести объект их строя! Пока будут разбираться, пока то, да се, пройдет время. Запланированные испытания проводить не станут, быть может и аварии не случиться.

— А вот это уже другое дело! — Игнатьев изменился в лице. — От этого уже можно отталкиваться. И все равно, вероятность того, что электростанцию остановят, крайне мала.

В мою голову уже давно закралась мысль, которая чисто гипотетически могла быть очень удачной.

— А что если подкинуть эту информацию нашему общему знакомому майору из КГБ?

— Виктору? — поднял бровь капитан. — Хм, ну не знаю. Хочешь, чтобы я это сделал?

— Да. Я так понял, вы учились вместе и хорошо знали друг друга до того, как он обратил на меня внимание?

— Да, да… Хорошо, я позвоню ему. Но смотри, об этом больше никому или может подняться никому не нужная шумиха, которая точно до добра не доведет…

На этом мы и разошлись.

До катастрофы примерно десять дней.

Возможно, моя попытка была слишком наивной… Но с другой стороны, а какой она должна быть у двадцатилетнего солдата срочной службы? Моего настоящего возраста не знает никто, а потому моя попытка предупредить всех о грядущем событии и должна быть такой. Ну, в самом деле, не говорить же мне, что я обладаю знаниями о будущем или у меня внезапно открылся дар прорицания…

Два дня спустя Кэп рассказал, что именно он сделал — информацию приняли, но будут ли проводить какую-то проверку — неизвестно. В конце-концов, он тоже всего лишь капитан советской армии, хоть и имеющий непосредственное отношение к ГРУ. Однако сфера немного не та…

* * *

Виктор Викторович уже второй день уходил с работы раньше.

По пути заходил в гастроном, брал себе пол литра водки и нехитрую закуску. С каждым днем ему все меньше хотелось ходить на работу, в которой он разочаровался.

Как же быстро меняется человек, если выбить у него опору из-под ног… В его случае, этой опорой была работа в самой серьезной структуре, что существовала в СССР. Когда майора сместили с должности, когда недовольство начальника переросло в личную неприязнь и раздражение, когда недовольство коллег и всякие колкие шутки достигли предела, Кикоть понял, что с ним — все…