— Знаю! — кивнул тот, держа карабин наготове.

Мы были готовы к тому, что сейчас задние двери автозака откроются и оттуда выскочит некий Валет, которого мы почему-то должны были бояться. Еще неизвестно, сколько их внутри на самом деле и чего они ждут. Вдруг тоже засел один с автоматом и ждет, пока кто-нибудь сунется⁈

Добравшись до авто, мы поняли, что двигатель еще работает. Из выхлопной вырывались клубы дыма, а колеса мерно рыли грязь но, не встречая сопротивления, только закапывались еще глубже. Водительское стекло было разбито, заднее колесо спущено. На боковой стороне, примерно на уровне груди человека виднелись дыры от пуль. Паша, ворошиловский стрелок блин. Все оставшийся в магазине боезапас положил куда надо.

Сделав несколько шагов вперед и заглянув в кабину, я увидел тело водителя. Он упал на руль и даже не шевелился. Тут и там была кровь. Этот — готов! Видимо его нога все еще была на педали газа, потому УАЗ и буксовал.

Я быстро вернулся к задним дверям. Обменявшись знаками, Димка дернул дверь на себя и распахнул ее. Оттуда раздался сухой выстрел — пуля ушла в пустоту серого неба. Я резко навел карабин и выстрелил прямо через дверь. Затем ещё раз, ещё.

Раздался крик боли и тут же оборвался, больше никто не стрелял.

Оказалось, что последний выстрел был фатальным, пуля попала противнику точно в сердце. Растопырив ноги во все стороны, тот сидел за решеткой прямо на полу. Между ног лежал пистолет Макарова. Последним заключенным оказался крепкий, уже в возрасте человек. Лысый, но с короткими седыми усами. Лоб в крови — видимо приложился во время езды. Все пальцы и кисти рук были в татуировках. Возможно, это и был тот самый Валет, которым нас пытались пугать. Он разительно отличался от той шушары, что мы уже повязали.

— Ну, вот и все! — вздохнул Димка. В салоне автозака больше никого не было.

Но тут, откуда-то из-под сидений послышался слабый голос.

— Помогите! Помогите…

Не сговариваясь, мы оба решительно влезли в салон, открыли решетку и быстро оттащили труп в сторону. Там, под мешками и тряпками лежал связанный человек. Молодой, весь побитый, с бледным лицом и в крови. Да еще и в грязной военной форме старого образца. Солдат срочник, не иначе.

— Эй, братишка, ты кто такой? — поинтересовался я. Вид у меня был, конечно, тот еще. Грязный, небритый. Так уж получалось, что не всегда мы брились по утрам, даже в казарме. Сейчас я ну никак не походил на парня двадцати лет, минимум на тридцатилетнего брутального бомжа.

— Водитель, — простонал тот, глядя на меня с изумлением. — Водитель машины. Они меня врасплох застали.