— Великой Княгине Елена Павловне в Михайловский дворец лично в руки, — объявил он, протягивая конверт с посланием явившемуся на звонок лакею, — и поторопись, братец, сие дело воистину неотложной важности…

11 апреля (30 марта) 1855 год Р. Х., день третий, 13:05. Воздушное пространство над Черным морем, борт ротного штурмоносца типа «Богатырь».

Командир пароходофрегата «Владимир» капитан первого ранга Григорий Иванович Бутаков (35 лет).

В последние дни у нас в Севастополе все ходили гоголем, с шапками набекрень, но я не понимал всеобщего оптимизма. Конечно, приятно, когда супостат оказывается повержен и унижен, но ведь, в конце концов, нашей заслуги в этом не было. Все сделали бомбические пушки и хорошо вооруженная пехота нового союзника. К тому же флота отсутствие заслуг касается вдвойне, ибо наши корабли заперты в Севастополе словно в клетке: во-первых — нашими же затопленными у входа бухту кораблями; во-вторых — французским флотом, обосновавшимся поблизости от Севастополя в Камышовой бухте. Прорываться в море с несколькими оставшимися у нас пароходофрегатами и бессмысленно за незначительностью сил, и самоубийственно — по той же причине. Перехватят и забьют насмерть залпами линкоров, тем более что среди них тоже есть корабли, оснащенные паровыми машинами, а значит, не зависящие от силы ветра. Правда, некоторое время я думал о том, чтобы поставить на наши пароходофрегаты таинственные артанские пушки, но и это дело оказалось не таким скорым, как хотелось бы, тем более что лишних пушек, а самое главное, бомб, к ним у артанского князя нет. Предполагается, что подобные орудия с казенным заряжанием, пригодные для установки на корабельные станки, изготовят наши российские заводы… но пока это случится — война с коалицией уже закончится.

Сегодня меня неожиданно вызвал к себе адмирал Нахимов и повелел временно сдать командование «Владимиром» моему старшему офицеру.

— Поймите, Григорий Иванович, — сказал он мне, — вроде бы и всем хорош ваш «Владимир», но не к месту он нам сейчас со всех сторон. Да и после войны ничего, кроме как разоружить и пустить на линии пакетботом, в голову не приходит, ибо устарел он со всех сторон. Ну, сами посудите: колесный движитель — анахронизм, будущее за винтовыми пароходами; деревянный корпус — анахронизм, корпуса будут стальные, в крайнем случае, стальной набор и деревянная обшивка…

— Господи! — непроизвольно воскликнул я. — Это сколько ж стали потребуется для того, чтобы построить флот⁈ Миллионы пудов!

— Не миллионов пудов, а миллионов тонн, — со вздохом сказал адмирал Нахимов. — Но ничего не поделаешь: хочешь приличный флот, наравне с британским или французским — учись плавить сталь, много стали. Но сие уже не наша с вами забота, а господ промышленников. Наше дело — определить, какие корабли необходимо строить, чтобы их не потребовалось списывать задолго до наступления сроков естественного износа, а потом мы должны грамотно командовать этими кораблями в сражениях, чтобы они не погибали почем зря по разным дурацким поводам…