— Ваше Императорское Величество, — с легкой дрожью в голосе сказал он, — его Сиятельство князь Васильчиков сказали, что если у вас возникнут какие вопросы, то все ответы в его рапорте. А мы люди маленькие, как акын казахский — что видели, о том и поем-с!
— Ладно, братец, ступай, — отмахнулся от непрошеного совета император, — но скажи там, что я велел тебе быть поблизости, понадобишься — позову.
Дождавшись пока курьер выйдет вон, Александр Николаевич взял со стола большой нож для бумаг из моржового клыка и с хрустом вскрыл плотную бумагу пакета. И первым делом на стол выпали картонки с карточками, похожими на дагерротипные… вот именно что похожими. В отличие от нормальных дагерротипов, все запечатленное на этих карточках выглядело невероятно четким и цветным… изображено же на них было и вовсе невероятное. Подписи под ними гласили: «Полевой лагерь первого пехотного легиона великого князя Артанского на вершине Сапун-горы», «контрбомбардировка позиций англо-французской коалиции 28.03.1855», «артанская артиллерия ведет огонь по врагу», «артанские пехотинцы отражают атаку британской пехоты», «Великий князь Артанский Серегин и князь Васильчиков обсуждают совместные действия», «князь Васильчиков и кавалеристки артанского войска», «князь Васильчиков в запретном городе Тридевятого царства», «артанский ротный штурмоносец Богатырь и князь Васильчиков»…
Поняв, что если не принять особых мер, сейчас у него зайдет ум за разум, император отложил дагерротипы и взялся сначала за чтение рапорта князя Васильчикова, а потом и за послание великого князя Артанского, предлагающего военный союз для отражения неприятеля и помощь против прочих бед, одолевающих Российскую империю. Прочитав послание артанского князя, император Александр задумался, потом в ворохе карточек-дагерротипов нашел ту, на которой были изображены великий Артанский князь Серегин и князь Васильчиков, и внимательно всмотрелся в изображение, пытаясь понять, что это за человек протягивает ему руку дружбы от имени так называемой Великой Артании. Подумалось, что такой человек силен и прям, как висящий у него на боку клинок, и в то же время на его дружбу можно положиться. Званый на княжение вместе с дружиной, первый в своем роду, по статусу он даже немного выше основателя династии Михаила Романова. От первого из Романовых требовалось только не дергаться, а все остальное Пожарский с Мининым и прочий народишко сделали сами; Артанский же князь лично водил свои полки на супостатов, и не успокоился, пока не загнал их в могилу всех до последнего. Страшный человек, однако, признающий только окончательную победу.