— Что? — спросил Болик, останавливаясь рядом, пока Лелик относил сумку с моими вещами в машину.

— Там, в кабинете… — Я нервозно повела плечом, нерешительно глядя в спокойные серые глаза. — Мне нужно взять документы и ноутбук.

— Где и какие? — медленно кивая, не моргая глядя в мои глаза.

С трудом объяснила. Не была уверена, что он все правильно понял, но у Адриана тупых не было и Болик не ошибся ни с чем, взял именно то, что было мне нужно. Только вместо ноутбука флешка. Ноут в крови.

Мой мобильный, так и оставшийся на краю стола в кухне, при моей попытке его забрать, приказали отдать Гене, стоявшем у крыльца и разговаривающим с высоким хмурым мужчиной, прикрывшим глаза ладонью и скривившего губы.

Пересекая заполненную людьми территорию до ворот, я ежилась совсем не от ветра. Совсем.

Отвезли на ту же квартиру, где я ночевала, и оставили в покое, сами забурившись на кухню в ожидании доставки жратвы с ресторана. Меня не трогали вообще. Мы просто… сосуществовали.

В таком режиме прошло три дня и остался всего один, до рокового момента когда у меня спросят о результатах. Лелик и Болик неотступной тенью ходили по офисам и организациям, где мне могли дать данные. Гена и Дима доставали то, что мне было необходимо, но мне бы не дали. А им давали. Телефон мне тоже не позволяли иметь, я звонила по их мобильным при необходимости. Чаще Гене, если его не было рядом, да и у него был легко запоминающийся номер. И он не так сильно отталкивал, как молчаливые всевидящие тени Адриана, хотя был определенно из круга приближенных. У него взгляд иной. Не совсем равнодушный. Пусть и пытливый и пробирающий до мозга костей, но в мертвенном спокойствии остальных, что незримыми тисками сжимало мое горло, любой всполох эмоций среди кладбищенской эмоциональной тишины, был более… надежным. И у хмурого молчуна Димы тоже самое. Его, правда, я в основном раздражала, хотя ничего такого не делала, просто интуитивно неприятна была, мы бы никогда не сошлись характерами, а мне было похер, я специально жрать приходила со всеми в обеденную, только если он был в квартире. Чтобы раздражался. Не для того чтобы его провоцировать и получать от этого удовольствие, нет, это тупо очень. Для того, чтобы видя его отторжение и неудовольствие я помнила, что не все вокруг дохлое. Мне это важно. Сейчас, с привкусом пепла на губах, в постоянных побегах от тлена мыслей и ощущая страх по ночам, когда просыпалась из-за кровавых кошмаров, попадая в не менее ужасную реальность, мне очень важно видеть, что не все вокруг мертво.