Утро после ночи Кровавой Луны выдалось серым и злым: небо висело низко, будто хотело придавить землю своей тяжестью, а туман стелился по траве, холодный и липкий, как прикосновение чего-то чужого. Шира шла к роднику, стараясь ступать бесшумно, чтобы не потревожить эту странную тишину. Но тишина была обманчивой — она звенела, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего звука. У родника её уже ждала Ведана. Старуха сидела на плоском камне, обхватив колени узловатыми пальцами, и смотрела не на воду, а в самую глубину тумана, будто видела там то, что скрыто от остальных. — Садись, — тихо сказала она, не поворачивая головы. — Сегодня лес будет говорить. Надо уметь слушать. Шира опустилась на сырую траву, чувствуя, как холод пробирается сквозь ткань, добираясь до самой кожи. Она хотела спросить, что именно должен сказать лес, но боялась услышать ответ. Ведана наконец повернулась к ней, и в её выцветших глазах мелькнуло что-то древнее, тяжёлое, словно в них отражались все зимы, что она пережила. — Ты думаешь, Кровавая Луна — это просто луна, покрасневшая от пыли или дыма? — спросила старуха. — Нет. Это знак. Это память. Она наклонилась вперёд, голос её стал тише, но от этого звучал только весомее, будто каждое слово было выточено из камня. — Есть легенда, старая, как эти леса. Говорят, когда-то над нашими землями правил не князь и не волхв, а сама Ночь. Она была живой, холодной и голодной. И однажды люди, уставшие от вечной тьмы, взмолились богам. Боги услышали, но цена оказалась страшной. Они разорвали Ночь на части, чтобы дать людям свет. А один осколок — самый тёмный, самый злой — упал на землю и стал Кровавой Луной. С тех пор она поднимается раз в несколько поколений, чтобы напомнить: граница между мирами держится на тонкой нитке. И если нитка порвётся, Ночь вернётся. Шира сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как под ногтями впивается земля. — И что делает эта нитка? — прошептала она. — Что удерживает? — Кровь, — просто ответила Ведана. — Кровь тех, в ком течёт сила. Тех, кто видит. Твой род, Шира, всегда стоял на этой границе. Твои прабабки и прабабки их прабабок держали эту нить. А теперь пришла твоя очередь. Шира почувствовала, как внутри всё сжалось, будто кто-то сжал её сердце ледяной рукой. — Но я не знаю, как… — Знание приходит, когда некуда бежать, — жёстко оборвала её Ведана. — А пока слушай дальше. Говорят, осколок Ночи не просто висит в небе. Он тянется корнями в землю, и эти корни сплетаются с силой тех, кто рождён видеть. И чем сильнее дар, тем