— Прими это, Станислава Петровна, как дар во имя яркой и вечной любви к тебе. И отнюдь не братской любви, смею заметить, сударыня.

Слегка обалдевшая от моего подарка Станислава растерянно приняла увесистое ожерелье, но почти сразу же к ней вернулось самообладание и надменный прищур.

— Где ты говоришь, Цезарь? — перевёл я разговор в более привычное русло, она рассеянно пожала плечами.

— Можно твой телефон?

— Я не дам тебе свой номер… Вам, товарищ старший лейтенант!

— Да мне бы позвонить Пельштейну, есть его контакт?

Она чуть смутилась и даже, кажется, покраснела, сунула мне рацию.

— Мстислав, приём!

— Кто это? Несущая частота стрелка Хрумовой… Кто это, что случилось?

— Это всеми забытый и никому не нужный старик Восковитин, гуль на службе её величества. И у меня есть ощущение что вы по мне не скучали и не выходили на дорогу выглядывать!

— Леонид Ю-юрьевич, мы в при-принципе не скучали, мы взяли под контроль центр, юг и юго-запад города, но се-север, та-там…

— Где Цезарь Август? — перебил я его.

— Убыл в центр.

Покрутил глазами по поводу сказанного. Учитывая, что сейчас я в здании администрации области, то есть «центрее» некуда, связист имеет ввиду златоглавую столицу нашей беспокойной родины. И просто так бы «они» его не дёргали.

— Неотложная помощь в моем лице нужна?

— Не-не думаю. Стычки местного значения, работа патрулей, хрупкое ра-равновесие.

— Ладно, понял. Найду телефон, наберу. Ты в старом штабе?

— Ка-как догадался?

— Потому что не в кремле и не администрации. Считай, интуитивно. Отбой, конец связи.

— Э-это не обяза…

Щелкнул, вырубил. Повернувшись к Станиславе, поймал её руку, вручил рацию, чуть притянул, картинно поцеловал её руку, продолжая смотреть, пока не добился своего — она на мгновение смутилась.

— Я вынужден отбыть на срочное задание, сударыня, но я надеюсь, что судьба удостоит меня радости видеть твои прекрасные, полные поэтической печали глаза снова.

Прежде, чем она замаскировала смущение чем-нибудь саркастическим, добавил:

— Кстати, тогда я и правда всё потрогал, не смог удержаться. Ты классная.

И театральноблинкнулся за пределы здания.

Снова накрапывал небольшой ленивый дождик, я по привычке накинул свою тюнингованнуюневидимость и шёл по Советской, оттуда повернул на улицу Обороны. Баррикада на месте, даже слегка усилена, сквозь неё организован проход, трупы убраны (интересно, куда?), тут же дежурит БМП с СССРовскими знаками различия и разномастным экипажем. Сверху табличка «пост 22».

Обошёл их и меньше, чем за полчаса дошёл до границ «цивилизованных владений», нашего «фронтира». В Комсомольском сквере, который располагался на стыке крупных улиц, в настоящий момент безбожно вытоптанном — стояли собранные в неровный овал два десятка грузовиков. Снаружи, развернув стволы в направлении «от центра» — танк Т-90 и старенькая зенитка. Внутри овала установлены палатки, кто-то кашлял, курили, матерились и готовили походную пищу.