Как есть — временный лагерь армии человеческой цивилизации.

Не сталблинками проникать внутрь и возбуждать караул. Скинулневидимость за пару сотен метров, показал часовому взмахом руки, что вижу его, дошёл, исполнил воинское приветствие — тот не ответил, смотрел равнодушно, никакой пропуск не спросил, молча махнул в направлении потрёпанного кунга, стоящего прямо на травке. Были бы сигареты, угостил бы усталого бойца.

Кунг никто не охранял, так что я молча прошёл внутрь, ожидая что вмешаюсь в работу штаба или чего-то в таком духе. Внутри было накурено (вентиляция осуществлялась только за счёт одного из частично разбитых окон), сидел и молча держал трубку, куда периодически мычал что-то вроде «да понял я, понял…» одинокий седовласый чуть располневший, незнакомый мне старший лейтенант.

Присел напротив, он молча едва заметно кивнул, какое-то время ещё слушал, потом рыкнул в трубку — «Служу России» и грохнул массивной трубкой о аппарат.

— Сайчев, — протянул он мне руку и, пока я её пожимал и мямлил «Восковитин», ухитрился другой рукой налить мне треть стакана водки.

— Ну, за победу над тварями! — провозгласил тост старлей и, после вливания в себя едрёного алкоголя (тут я порадовался своемурасовому иммунитету ) протянул мне заветренный солёный огурец.

— Какими судьбами к нам на Треугольник? Ты, кажется, тот зычный гуль, которого штабные не шибко любят?

— Он. То есть, так точно.

— А, брось, я ж сам вызван из запаса. Двадцать шесть лет замнач снабжения на сталепрокатном и вот, обратно пришлось браться за автомат. Вижу, что и ты не шибко кадровый.

— Ага, из резервистов.

— Перевели к нам?

— Ну, как сказать…

— Я дядя Миша.

— Лёня, — мы повторно пожали руки, и он снова налил.

— Короче, дядь Миша, я починяюсь лично Цезарю, а его сейчас нет. Вот и набрёл… Что тут у вас?

— Дальше зона тварей, Лёнь. Мне зам Цезаря Костылёв всю плешь проел, формируй мол, группы, посылай на разведку, вызывай команду зачистки. А мне людей жалко, понимаешь?

— Понимаю. Мне пока больше не наливай. А что за твари?

— Странные, незнакомые. Прежде мертвечина была, сейчас их вроде поприжали. А эти — странные херни, ходят на четырёх длинных ногах, но, когда им нужно, встают. Прыгучие, худючие, покрытые грязной шерстью, жилистые. Пасть — во! Узкая, длинная, вся в зубищах. Глаза на выкате, ноздри как пещеры. Короче — монстр. А! Когти ещё!

— Куда же без них. Много тварюк?

— Они осторожные, нападают толпой, сразу с полсотни, внезапно, поэтому как тут посчитаешь? Мы бы попробовали туда техникой, но они прут из-за стройки, там частный сектор, улочки узкие, дороги завалены, чёрт ногу сломит, застрянем, зажмут… неуютно мне, Лёнь.