Впрочем, не сказать, чтобы это ему помогло, потому что в эту же секунду он получил полноценный прямой удар коротким мечом в спину. Клинок пробил его тело насквозь, выйдя между нагрудных пластин доспеха.

За его спиной стоял и глубоко, шумно дышал — Джим, который и угостил его «системной сталью».

Убитый какое-то время оставался стоять, буквально проколотый как бабочка иголкой, пока техногоблин не толкнул его левой рукой, с мерзким чавканьем сталкивая с клинка.

Третий убитый с грохотом упал, а я повернулся к орку, который за всё время драки не сдвинулся с места.

Его левая рука была спрятана под стол, и одна система знает, что он там прятал.

Служанка, оказавшаяся в десяти шагах, глаза которой расширились от ужаса, с шумом сглотнула и крепко вцепилась в прямоугольный деревянный поднос с грязной посудой.

— Ты, — ткнул в неё пальцем. — Позови хозяина.

Она кивнула и с топотом унеслась прочь.

— А ты, — я оскалился своими мощными гульскими зубами и показал на какого-то потрёпанного мужика, местного, но явно человеческой расы, — скажи, сколько стоит раб в этих землях?

Тот сглотнул и сделал виноватое лицо.

— Нет единой цены, уважаемый странствующий воин. От половины золотой монеты и до, наверное, ста золотых.

Я кивнул, ответ меня вполне устраивал.

Инвентарь.

Быстро отыскал золотые драконьи монеты, такие красивые и весомые, что ими не стыдно расплачиваться даже в ином мире.

Повернулся снова к орку. Из глубины зала к нам перемещалась процессия, скорее всего это был владелец заведения.

— Орк. Вот тебе по пять монет за каждую рабыню.

Я извлёк двадцать пять монет на плоскость стола. Две из них упали в какую-то похлёбку, но я решил не очень придавать значение мелочам, хотя бы потому, что рядом со столов вообще теплились три трупа, которых в настоящее время без зазрений совести обносил Джим.

— Двадцать пять за всех. За охранников платить не буду, они сами виноваты, — я отдавал должное тому, что орк в нападении не принимал участие. Так всем можно даже сделать вид, что это самодеятельность охраны. Однако стоит учитывать, что его видимая нейтральность может прекратиться в один момент, после чего мне придётся прибить и его.

— Гиены сожри мантшарровов, мне на них плевать, — прорычал орк на системном, — Но рабы стоят дороже. Мои киски стоят по сто монет за каждую и это только до того, как мы доехали до столицы.

Мой узкий и смертельно острый палаш — всё это время был в руке.

Переместившись блинком, я стал у него за спиной и плавно положил клинок на плечо орку так, чтобы остриё было недвусмысленно направленно в направлении его шеи.