— Он важен для тебя? — спросил я для поддержания разговора.

— Не спрашивай меня об этом, молчаливый. Ты очень ловко управляешь повозкой…

— Она и этот навык, это часть того мира, что я боюсь потерять.

— Система?

— Ну да, Ди Нетис. Система входит в мой мир прямо сейчас.

— Оуу. Для нашего мира это было давно, почти никто не помнит.

— Почти?

— Говорят, что после определённого уровня игроки не стареют и не умирают своей смертью.

— Тогда игроков было бы очень много. Даже для пострадавшего мира, — судя по опыту мира снегов и льда, много игроков вместе не уживаются, но мне хотелось услышать и другую точку зрения.

— С чего бы это, чужак? Игроки участвуют в сражениях, охотах и войнах, рано или поздно это их убивает. Как бы ловок ты не был, смерть поймает тебя если дать ей достаточно большое количество попыток.

— Хэ. Интересное рассуждение.

Сказав это, я задумался, девушка тоже замолчала, на лице её отображалась внутренняя борьба и работа мысли.

Мне было о чем подумать. Сколько система инициировала мёртвых королей? А сколько есть героев моего уровня, способных их аннигилировать? С другой стороны, за дело взялись боги, мой разговор про альянс — был той кристаллизирующий идеей, на которую они согласились. Ведь они патологически не доверяют друг другу, но предложенный мной общий знаменатель — давайте убьём всех чужаков чтобы не покушались на наш Олимп, и дело пошло.

А ведь идея глубоко отечественная, мы ведь, в сущности, сотни народов — объединенные тем фактом, что нам постоянно кто-то хочет «раздать» и этого кого-то надо срочно укопать по пояс, желательно головой вниз.

Тут не до внутренних противоречий. Тем более что человек, такой иной, отличающийся от тебя, но прикрывающий твою спину в бою — становится ближе безотносительно разницы культур, генетики, языка и прочих внешних факторов. Поступки важнее слов.

Мы построим чудесный мир, но сначала мы всех убьём.

— Так как тебя всё же зовут, чужак? — спросила меня девушка и глянула назад, в салон.

Там неумело пристёгнутые и, кажется, не сильно трезвые (запасы алкоголя у него огромные) гоблинши с умилением слушали как Джим им что-то рассказывал.

— Ну, допустим, Кощей, а что?

— Я согласна, Кощей.

— И на что же ты согласна, Ди Нетис?

Она сглотнула.

— Я согласна разделить с тобой ложе. Но я буду только твоя. За это ты обещаешь, что берёшь надо мной покровительство и оберегаешь от посягательств этого… ржавого извращенца-гоблина.

— Какое, к чертям пёсьим, ложе? — я, конечно, понял о чём она, но, как это при необходимости делают другие мужики, решительно врубил режим «тупой».