— Мзоз, а могу я тебя попросить забрать эту звезду?

— Ну…. — он нахмурился. — С одной стороны, она часть глобальной системы обороны. А с другой… Ей больше некого охранять, да и большая часть артов — потеряна, они были в личных инвентарях моих павших товарищей.

— Сюда больше никто не сунется. Про тебя все забыли.

— Бог У помнит. Он найдёт способ обойти формальное обещание и не сразу, нет. Одичавшим собратьям гоблинам понадобится десяток лет… но У своего добьётся.

— А какова твоя цель? Остаться в живых?

— Ну… Мне нужен покой, мне нравится жить одному. Жара только достала.

— А сменил бы её на лёд?

— В мире Алем лёд есть только на крайнем севере или в горах. К чему вопрос?

— А если бы я пригласил тебя в другой мир, где нет жаркой пустыни. Так бы ты скрылся от У и решил вопрос глобально. Ты же просто построил стену и боишься за неё выходить.

— Кощей, не хочу тебя расстраивать, но в любом мире есть свой У.

— Нет. Бог У есть только тут.

— Не цепляйся к словам, это бесит. Везде есть своя монеторская звезда, и тамошний божок захочет прижать меня к ногтю. Бог людей, крысоидов, двергов, гномов, эльфов, дендроидов. Я ходил на системные задания десятки лет и знаю все двадцать девять базовых рас.

— А я однажды создал новую расу, мне даже за это статус дали «создатель».

— Разумную расу?

— Нет, не разумную. И не сказать, чтобы живую, я же местами нежить.

— Крутой статус, так ты теперь даже бога можешь инициировать, при определённых условиях.

— Кхе. Спасибо на добром слове, — налил ещё по одной. — Так. Давай вернёмся к миру, где нет монеторской звезды.

— Так не бывает, — гнул свою линию Мзоз.

— Бывает.

— Система не приходит в пустые миры, а в населённых инициирует формирование монеторской звезды.

— Она была, но все погибли.

— Прямо все?

— Типа самоубийства на божественном уровне. Правда, они при этом заморозили планету, но там остался участок, где сравнительно тепло и есть животные, растения.

— Слышал, что такое при редком сочетании факторов случается. И туда есть проход?

— Есть, я отжал последний алтарь того мира и посвятил своей ереси.

Он присвистнул.

— Алтарь без богов? Вот это ты неугомонный. Ты обещал рассказать, что тобой движет.

— Мне хочется, чтобы мой прежний мир сохранился.

— После прихода системы никто и ничто не останется прежним.

— Да хрен с ней, с неизменностью, Мзоз. Каждая война меняла нас. Нам главное победить и чтобы в новом мире реял наш флаг.

Я налил и поднял тост.

— Всё для фронта, всё для победы.

— А при чем тут во всем этом моя мёртвая звезда? — озадаченно спросил уже слегка поведённый хобгоблин.