Ну, если точнее, то я над морем и совершаю стремительное гордое падение. Голова шла кругом, но мне хватило пары секунд чтобы провести короткую, всего в три блинка, серию и оказаться на каменном берегу какой-то полубухты. Спустившись к кромке воды и едва не упав на камнях, набрал в ладошку ледяной воды, потрогал на язык. Солёная, значит это уже море, а не Северная Двина.

Вдалеке мигал своим огоньком маяк, а на изгибе берега, практически воткнувшись в него, торчала ржавая баржа или бывшее гражданское судно.

Оборотный облик. Невидимость.

Моё гульское тело всё ещё подрагивало от следов некромантской магии, которой, надо отдать должное — очень неплохо владели эти странные драугры.

Немного отдышавшись, я достал телефон чтобы отметить координаты, но обнаружил что морская вода и падения его окончательно прибили, так что память и восприятие это всё что у меня есть.

Ладно.

Разделся, скинул комбинезон, засунул его в инвентарь, потом сразу же вынул. То же самое проделал с кольчужной броней (по самые тестикулы), которую надел ещё до рейда исистемной нательной рубахой. Этот метод помогал против несистемной грязи (кровь монстров системы — оставалась), помог и против морской воды, несмотря на то что сами по себе несистемные предметы в инвентарь помещать можно.

Подрагивая от холода, принялся одеваться в обратном порядке, потом проделал то же самое с подштанниками, носками (они продолжили беззаботно вонять) и ботинками, в конце надел комбинезон обратно. Жизнь налаживается.

На берег, возможно, штормом или просто — особенностями течения, были выброшены несколько стволов деревьев. Найдя наощупь целых четыре, которые уже подсохли на суровом северном ветру, закинул в инвентарь и, постепенно удаляясь от силуэта баржи, какое-то время бродил чтобы найти защищенное от ветра и чужих глаз место.

Никаких полезных для себя искусственных объектов вроде остовов техники, судов или брошенных строений я не нашёл, не считая перевернутого баркаса, обшивка которого прогнила насквозь и костёр, если его разжечь, будет виден издалека, а пространство внутри продувается всеми ветрами.

Мне пришлось довольствоваться природным углублением, чем-то вроде ямы в каменном ландшафте, со всех сторон защищенном крупными валунами, в низине, в нескольких сотнях метров от берега.

Тут я достал из инвентаря свой верный бердыш и пару стволов деревьев, грубо нарубил некоторое количество дров, используянаборной кипу фаерболом разжёг огонь и сложил некое подобие костра, который неохотно разгорался. На ещё одно бревно присел, чтобы не морозить гульскую задницу на северных камнях, после чего смог, наконец, подумать.