Я видел, как они таяли в воздухе, превращаясь в мерцающую дымку. Эта дымка закружилась спиралью и втянулась в жидкость, оставляя за собой след из крошечных серебряных искр.

Я знаю, как ведут себя кристаллы в горячей воде. Они тают медленно, слой за слоем, и нужно помешивать, чтобы ускорить процесс. А тут они испарились, не коснувшись жидкости.

Дальше посыпались порошки. Один золотистый, другой почти чёрный. Они зависли над ступкой на мгновение, словно раздумывая, стоит ли погружаться. Потом их втянуло внутрь невидимой силой, и жидкость вскипела ярче, выбросив фонтан пара.

Корешки, похожие на сухие коряги, старик просто раскрошил пальцами прямо над ступкой. Крошки падали медленно, но едва коснулись поверхности мгновенно разбухли, превратившись в нечто похожее на водоросли, которые тут же растворились, окрасив смесь в более тёмный оттенок.

Последней была капля маслянистой жидкости. Старик-отшельник выдавил её из крошечного флакона, и капля зависла в воздухе, дрожа от энергии. Потом упала.

Жидкость взорвалась.

Нет, не в прямом смысле, конечно. Просто поверхность вспенилась, выбросив облако ароматного пара, который закружился вокруг ступки и медленно опустился обратно, впитываясь в смесь.

Всполохи энергии пробегали по поверхности, отдельные потоки сливались воедино, формируя что-то новое. Каждый ингредиент находил своё место в этом хаосе, вплетаясь в общую структуру.

Я смотрел на происходящее и понимал, что это не готовка, — это магия.

Загадочная алхимия. Процесс, в котором ингредиенты не просто смешивались, а сливались на каком-то глубинном, молекулярном уровне. Духовная энергия самого деда служила катализатором, источником тепла и управляющей силой одновременно.

Живая молекулярная кухня.

Я подобное уже видел в прошлой жизни, когда молекулярщики использовали жидкий азот, центрифуги и прочие высокотехнологичные штуки для создания необычных блюд. Но там всё равно требовалось оборудование, время, отмер ингредиентов чуть ли не до милиграммов.

А здесь, передо мной сидел древний дед с каменной ступкой и творил чудеса голыми руками.

И в этот момент я понял. Я тоже хочу так!

Прямо сейчас, в эту самую секунду, мое желание стало почти физическим. Жажда знаний и навыков, которую не утолишь ничем, кроме как овладев этим навыком.

Он продолжал работать, его движения стали медленнее, размереннее. Пестик описывал плавные круги, и жидкость в ступке постепенно успокаивалась. Кипение сменилось лёгким бурлением, потом просто рябью, и наконец поверхность застыла, гладкая, как зеркало.

Цвет тоже изменился. Рубиново-изумрудный оттенок трансформировался во что-то иное, глубокий тёмно-красный с проблесками золота на свету. Как дорогое вино, выдержанное в дубовых бочках.