Какой-то конверт.
— Что это? — спросил я, поднимаясь с крыльца.
Мужчина молчал, его глаза, едва видимые в тени капюшона, смотрели на меня холодно и неподвижно.
— Эй, — я шагнул к калитке. — Я спросил, что это?
Но слуга уже развернулся и зашагал прочь, через несколько секунд темнота поглотила его фигуру.
Я подошёл к калитке и взял конверт. Плотная бумага, хорошего качества. Печать тёмно-красная, с вдавленным гербом.
Маркус подошёл и встал рядом.
— Что там?
Амелия тоже поднялась, её глаза сузились.
— Это… герб Винтерскаев, — сказала она негромко.
Винтерскаи. Я повертел конверт в руках, это имя ровным счётом ничего мне не говорило.
Сломал печать. Развернул письмо.
Почерк был уверенным, с резкими, агрессивными завитками.
'Ублюдок,
Покупка дома ничего не меняет. Ты как был никем, так им и останешься. Эмма больше не твоя забота. Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, или узнаю, что ты пытался с ней связаться, я лично позабочусь о том, чтобы ты исчез. Навсегда.
Считай это последним предупреждением.
Виктор Винтерскай'
Я перечитал письмо, потом ещё раз.
Текст письма никак не хотел складываться в осмысленную картину. Эмма. Ублюдок. Потеря памяти ничего не меняет. Что это всё значит?
Я поднял глаза и посмотрел на Маркуса.
— Кто такая эта Эмма Винтерскай?
Амелия забрала письмо у меня из рук и пробежала глазами текст. Её лицо не изменилось, но я заметил, как побелели костяшки её пальцев.
— Ив, — она медленно подняла на меня взгляд. — Ты правда не помнишь?
— Не помню что? — я смотрел на неё, и что-то холодное разливалось у меня в груди. Предчувствие, что сейчас услышу что-то важное, что перевернёт всё с ног на голову.
Амелия и Маркус переглянулись, в их глазах было что-то похожее на сочувствие.
— Эмма Винтерскай, — Амелия заговорила медленно, взвешивая каждое своё слово. — Это твоя родная сестра, Ив.
Мир остановился.
Я стоял неподвижно, глядя на Амелию, и пытался осмыслить то, что она только что сказала. Значит, эта маленькая девочка с синяками и грустными глазами, которая дарила мне яблоки и пыталась выкупить всю мою рыбу… моя сестра?
Глава 4
— Мы думали, ты знаешь, — подтвердил Маркус, его голос был сочувствующим. — Вся деревня об этом знает.
Я стоял неподвижно, глядя на письмо в своих руках.
— Расскажите, — я услышал себя как будто издалека. — Расскажите мне всё.
Маркус тяжело вздохнул.
— Твои родители погибли несколько лет назад. Как именно, я не знаю, история тёмная. Остался только дядя, Виктор Винтерскай. Он теперь глава семьи. — Маркус сделал паузу. — Винтерскаи очень богатые и влиятельные. В деревне они на одном уровне с Флоренсами.