Я, превозмогая боль в каждом мускуле, отыскал грубую лестницу и взобрался на стену. Со мной рядом поднялись Эдварн и остальные выжившие из нашего отряда.

Стена давала иллюзию безопасности, но вид с её высоты эту иллюзию беспощадно разрушал. То, что казалось хаотичным натиском снизу, с высоты обретало ужасающую, почти инженерную чёткость.

Поле боя, которое мы только что покинули, теперь представляло собой жуткое зрелище. Монстров было не слишком много — может, две-три сотни — но этого было более чем достаточно, чтобы ни один живой человек не мог чувствовать себя в безопасности за этими стенами.

Твари не бросались на стены и ворота сломя голову. Вместо этого происходило нечто более страшное — методичное закрепление на захваченной территории. Корневые Оплоты, эти живые осадные башни, вонзали свои мощные корни в землю прямо на окраине поля, превращаясь в неподвижные, но смертельно опасные бастионы. Из их тел выползали новые порции Лесной Поросли, которая тут же начинала сносить остатки наших укреплений — повозки, частоколы, — растаскивая материалы и утаскивая трупы вглубь своей формирующейся цитадели.

Лиановые Скользни оплетали трупы — и наших солдат, и павших тварей — создавая из них жуткие, шевелящиеся муравейники. Я с ужасом понял, что это не просто бессмысленная жестокость. Это была переработка биоматерии для чего-то нового.

Но самыми опасными были зараженные звери. Они не участвовали в этой странной работе. Огромный медведь, чьего сородича мы убили, с рёвом метался по периметру, выискивая слабину в нашей обороне. Стая волков с древесными наростами на спинах рассыпалась цепью и, словно настоящие падальщики, принялась терзать тела павших, раскачиваясь из стороны в сторону и издавая хриплое, чавкающее урчание. Их движения были отрывистыми, нервными, а глаза горели не просто яростью — в них читался нечеловеческий, болезненный голод. Каждый их укус, каждая царапина, нанесённая даже трупу, означала, что вскоре он может подняться и пойти на стены, уже как часть Леса.

Они не штурмовали. Они… обустраивались.

— Смотрите. — хрипло произнёс Кэрвин, указывая луком в сторону одного из Корневых Оплотов. — Видите движение у основания?

Я присмотрелся. Из-под мощного ствола чудовища, из земли, будто ростки, пробивались тонкие, жилистые побеги. Но это были не побеги. Они были похожи на щупальца или на корни, но двигались они с зловещей целеустремлённостью. Они медленно, сантиметр за сантиметром, начали оплетать брошенные на поле тела, втягивая их в землю. Поглощение. Утилизация. Лес не просто наступал — он пожирал отвоеванное пространство, перерабатывая его в себя.