Не раздумывая, я сунул руку в карман — вернее, сконцентрировался и вызвал из инвентаря одну из оставшихся «Крохотных Одухотворённых щеп». Она материализовалась в моей ладони, тусклая, но всё ещё излучающая слабый, тёплый свет жизни. Я сжал её в кулаке и направил поток чистой энергии по той самой нити.

— Держи, дружок. — прошептал я. — Это тебе. Спасибо.

Эффект был мгновенным. По нити пробежала яркая, тёплая волна. Деревце в моём сознании вздрогнуло, расправило листья, и они снова зазеленели, засверкали, наполняясь силой. Из рукояти топора на моем поясе донёсся едва слышный, но безмерно довольный щебет, похожий на потягивание кошки у огня. Слабая вибрация сменилась ровной, уверенной пульсацией. Мимио был снова в порядке. Нет, он был больше чем в порядке — он был силён, сыт и счастлив. И я чувствовал его благодарность, тёплую и безграничную, как солнечный свет.

Сделав глубокий вдох и чувствуя, как силы возвращаются и ко мне, я оттолкнулся от стены. Нужно было найти капитана Горста, отчитаться о «проделанной работе» и, самое главное, узнать, что творится за стенами. Я протиснулся через толпу ликующих горожан и уже направился к выходу из склада, как в проёме двери увидел знакомую фигуру.

Капитан Горст стоял, прислонившись к косяку, и молча наблюдал за происходящим. Его стальное, непроницаемое лицо было задумчивым. В его глазах не было ни радости, ни удивления — лишь холодная, расчётливая оценка. Он видел всё. Видел, как оживали обречённые, как плачут от счастья родные, как надежда возвращается в сердца людей. Он видел чудо, и он видел его источник.

— Капитан. — кивнул я, подходя.

— Макс. — его голос был низким, безэмоциональным. — Хорошая работа. Лучшая, что я видел за последние недели. Идём.

Он развернулся и вышел из склада, не сомневаясь, что я последую за ним. Мы молча шли по узким, всё ещё пустынным улочкам, направляясь к главной стене. Воздух был густым и тяжёлым, пах дымом, пеплом и всё тем же сладковато-гнилостным запахом Леса, который уже стал фоном этого апокалипсиса.

— «Передышка» заканчивается. — наконец произнёс Горст, не глядя на меня. — Твари укрепились. Переварили то, что смогли утащить с поля боя. Скоро настанет время последней битвы.

Его слова повисли в воздухе, холодные и неумолимые, как приговор.

— А подкрепление? — не удержался я. — Из столицы? Из других городов? Неужели нам никто не поможет?

Горст коротко, беззвучно усмехнулся. Это был страшный, безрадостный звук.

— Подкрепление? — он бросил на меня быстрый, колкий взгляд. — Все регулярные войска, все наёмники, все добровольцы, умеющие держать оружие, брошены на Главный Фронт. Там, у границ Великого Леса, решается судьба всего королевства. А наш городишко… — он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Нас списали со счетов. Не стратегически важный объект. Укреплённый пункт для сбора ресурсов, не более. Даже наша милая баронесса Лирель, — в его голосе прозвучала ядовитая насмешка, — предпочла не разделять участь своего народа. Она удрала с караваном, прихватив с собой полсотни моих лучших бойцов для личной охраны. Так что нет, Макс. Подкрепления не будет. Мы здесь одни.