Я вздохнул и встал. План был прост и хрупок, но какой уж есть. И первым шагом будет поход к Эдварну. Но перед этим нужно было решить одну проблемку.

А именно — мой Топор. Он всё еще оставался тупым, с рыжей сеткой ржавчины на лезвие. В прошлый раз в отряде парни не стеснялись подмечать, что я не ухаживал за оружием. Если появлюсь с ним снова в таком виде, то буду выглядеть как человек, которому всё безразлично, а значит, и доверия ко мне станет ещё меньше.

Я и рад был бы привести его в порядок, но… Топор обладал свойством неразрушимости. Для боя это скорее плюс, но для ухода сплошная головная боль. Все мои прошлые попытки заканчивались одинаково: лезвие не стачивалось, ржавчина не оттиралась, металл будто отталкивал любое вмешательство.

Но у меня была идея. Крохотная Одухотворённая щепа.

Я достал топор, вышел на улицу и прошёл к кособокому сараю, что стоял напротив поленницы. Внутри было полутемно, пахло сухой стружкой и старым маслом. Я положил топор на верстак, открыл ладонь и положил на него щепу, что выглядела, как маленький осколок янтаря с мягко мерцающим внутренним светом. Она чуть вибрировала, как будто в ней пульсировала крошечная жилка живой энергии.

Я аккуратно приложил её к лезвию и стал ждать. Ничего. Попробовал к рукояти. Опять ничего. Снова к лезвию, сильнее прижимая. Всё то же.

Так продолжалось раз за разом. Я пробовал разные углы, держал щепу в пальцах, в кулаке, даже пытался «вдавить» её в топор силой воли — результат оставался нулевым. Металл был глух, как стена.

Я уже собирался убрать всё обратно, но в голове мелькнула мысль: а что, если использовать навык? Я подумал о навыке Живое ремесло и активировал его.

В тот же миг мир вокруг поплыл.

Сарай исчез, растворившись в мягком свечении, а я оказался в пространстве, напоминающем одновременно мастерскую и пустую комнату. Здесь не было стен, только мерцающая полутьма, в которой парили образы инструментов, брусков древесины, капель расплавленного металла и струек света.

Передо мной висел мой топор. Он был чётко освещён, каждая царапина, каждый заусенец и тёмная полоса ржавчины виднелись так ясно, будто я смотрел под увеличительным стеклом.

В руках у меня уже была щепа, но теперь она горела мягким зелёным светом, в котором проскальзывали искры древесных колец. Я чувствовал, что могу буквально «вплести» её в материал топора, словно вставить живое сердце в мёртвое тело.

У меня появилось ощущение, что я стою на пороге чего-то большего, чем просто заточка железки.

Я протянул руку к топору и тут же перед глазами вспыхнуло системное уведомление: