Я спросил у Чёрного, знает ли он, где Марина с Риткой, и услышал самодовольное: «Я бог! Я знаю всё!»

Я моментально забыл и про Сан Саныча и про всех, душа горела расспросить Чёрного подробнее, но Сан Саныч не забыл про меня.

— Ну, что скажешь в своё оправдание? — рявкнул он.

Я не сразу сообразил, что он спрашивает — слишком далеко улетел в своих мыслях. Мне некогда было продумывать ответ, поэтому я ляпнул первое, что пришло в голову:

— Мы с ребятами думаем, что теракт можно заменить флешмобом. Представляете…

— Что⁈ — рявкнул Сан Саныч. — Ты охренел⁈ Мы с ребятами… Тебе было сказано не болтать⁈

Я кивнул.

— Тебе было сказано готовить теракт?

Я снова кивнул.

— Тебе было сказано держать меня в курсе подготовки?

— Вот я и держу…

— Что за самовольство⁈

Я в какой-то момент растерялся от подобного напора. Я точно видел, что волшебной ауры у Сан Саныча нет, тем не менее, напор чувствовал такой, как будто она есть и не маленькая.

— Мы с парнями считаем, что флешмоб тоже может устрашить, — залепетал я.

Сан Саныч заржал.

— Ты идиот? — спросил он у меня сквозь смех.

Григорий Ефимович лежал и молчал.

Капитан Ерохин смотрел на Сан Саныча и ждал приказа.

А я разозлился. Я, конечно, иногда совершаю глупости, но я не идиот. И я уже открыл рот, чтобы ответить в своей манере, но…

Но в этот момент, я осознал: сейчас Сан Саныч атакует. Он перешёл мою границу.

Я вдохнул, выдохнул и впустил его. И «прилип». А потом «повёл»:

— Я нахожусь в полулегальной школе боевой магии и обсуждаю с представителем Службы государственной безопасности террористический акт, направленный на жителей моего города. Да, я идиот.

И улыбнулся Сан Санычу своей самой обаятельной улыбкой.

Сан Саныч «потерял равновесие». Он несколько минут сидел и молча рассматривал меня. Я прямо ощущал его растерянность.

Я глянул на Григория Ефимовича и увидел, как тот прячет улыбку в усы.

Капитан Ерохин стоял с каменным лицом.

В следующий миг Сан Саныч обмяк и усмехнулся.

— Ну что ж, флешмоб, так флешмоб, — сказал он и поднялся. — Держи меня в курсе подготовки.

И вышел. Следом вышел и капитан Ерохин всё с тем же каменным лицом.

А мне вдруг стало тревожно. Я понял, что отвлёкся и Сан Саныч воспользовался этим — «уронил своё тело», убрал опоры и перехватил контроль. Так тонко и быстро, что я даже не успел почувствовать. И это было не демонстративно, как делал Боря, а по-настоящему, как в бою.

Я сунул руку в карман и сжал свой недоделанный амулет. Сжал так, что пальцам стало больно. Сжал, потому что мне хотелось орать. Я понимал, что будет обратка. И Сан Саныч не заставит долго ждать.