— А куда мы всё перенесём? — спросил я.

— Я думал, ты нам скажешь, — ответил Боря.

Все заржали, но Боря оставался серьёзным.

— В смысле я? — спросил я Борю, когда понял, что он не шутит.

— Мы хотели бы попросить тебя… — Боря говорил неторопливо, подбирая слова. — Попросить тебя… поговорить с твоими… новыми знакомыми.

— Почему я? — я глянул на Ефимычей. — У вас же больше авторитета, вы же…

Я хотел сказать, что Ефимычи боги, но Григорий Ефимыч так на меня зыркнул, что я заткнулся.

— Твой подарок приняли, — ответил на мой вопрос Боря.

«А потом вернули» — подумал я, но вслух не сказал.

«Он прав, — подтвердил слова Бори Чёрный. — Но не совсем. Думаю, я помогу тебе. Но у меня есть условие!»

— Какое? — спросил я вслух и тут же поймал на себе недоумевающие взгляды парней.

«Пусть они все жрут мне!» — потребовал Чёрный.

Я не сразу понял, что он хочет, чтобы все наши принесли ему жертву, посвятили ему свою пищу.

— А разве так можно? — спросил я, не обращая внимания на косые взгляды.

Чёрный только усмехнулся в ответ.

— Что? — спросил Григорий Ефимович.

— Чёрный сказал, мы все должны пожрать ему, — ответил я.

«И они тоже!» — Чёрный показал на Ефимычей.

— И вы с Агафьей Ефимовной тоже, — повторил я вслух условие Чёрного.

Глаза Григория Ефимовича вспыхнули гневом, а у Агафьи Ефимовны — возмущением.

— Что он себе позволяет! — прорычал Григорий Ефимович.

Я пожал плечами.

— А что происходит? — спросил Артём.

— Действительно, о чём речь? — присоединился Глеб.

— Мы на одной стороне и имеем право знать, что происходит, — поддержал парней Эдуард.

— У Влада есть связь с местными духами, — сказал Боря.

«Что⁈ Я не местный дух! Я бог! Я хозяин! — громыхнул внутри меня Чёрный. — Когда в подвале ловушку для меня строили, небось не гадали, местный дух я или хозяин! Пусть жрут мне! Иначе не видать им помощи ни от кого!»

— Он говорит, что вы должны… — сказал я Григорию Ефимовичу. — Иначе никакой помощи не будет.

Агафья Ефимовна словно окаменела. Встала, вся такая прямая… Расправила плечи и посмотрела на меня сверху вниз.

— Хлеб подойдёт? — сухо спросила она.

«Вполне!» — ответил Чёрный.

Я кивнул.

Агафья Ефимовна ушла в землянку и вынесла полбулки хлеба — то, что осталось от моей вчерашней глупости.

Подошла к столу и так же гордо, как будто творила великое дело, порезала булку на двадцать семь кусочков. Раздала каждому по кусочку и сказала:

— Жрите Повелителю Велесу.

Она проделала это с такой торжественностью, что парни и девчонки, отправляя в рот кусочки хлеба, неволей повторили:

— Жру Повелителю Велесу.

Кто-то попробовал сказать «ем», но Агафья Ефимовна поправила: