И тут я предлагаю остановиться на минуту, чтобы мы могли подробнее разобрать мысль Амвросия, которая разделяется и всей христианской традицией. Смерть — не момент конца биологического существования, смерть — не существование за гробом. Смерть — такое состояние, в котором человек может пребывать и здесь, и там. Равно как и жизнь. Смерть — статика греховной закольцованности бытия, когда движение не является развитием, то есть движением в подлинном смысле этого слова. Амвросий и другие авторы называют это смертью души. И страшна именно такая смерть. Страшна она и здесь, и там, но там — страшнее, так как не будет возможности измениться.

По мысли Амвросия, нужно уже здесь, во время земной жизни, умереть для греха, чтобы иметь жизнь вечную. И теперь встает еще два вопроса: что именно будет жить вечно, какая именно часть нас, ведь очевидно, что тело истлеет? И что такое тот самый грех, для которого нужно быть мертвым?

Ответ на первый вопрос интуитивно понятен: жить после конца земного бытия будет душа. Но что это такое? Отвечая, мы должны будем открыть и упомянутый выше труд святого Амвросия, и еще несколько книг, которые помогут нам пролить свет на интересующий нас предмет.

И начнем мы очень издалека. От времен Гомера и Гесиода. Почему? Потому что Амвросий — человек греко-римской культуры. И его христианство легло на ее базу. По этой причине нам предельно важно понимать, что греки мыслили под душой.

Начинается все очень красиво. Душа — Психея, да-да, та самая вечная возлюбленная Эроса. Мы с вами часто видели их союз, изображенный на классических полотнах, высеченный из мрамора и отлитый в бронзе. Он — прекрасен как бог (а он и есть бог), она — невероятно легка и воздушна, и все пасторально и идиллически настолько, насколько это вообще возможно. Но этот сюжет совсем не прост и, смею полагать, привлекал художников не только красотой юных тел.

Эрос — бог с крайне непроясненной биографией. Каждый, кто излагал миф о нем, отмечал в графе «родители» разное. Акусилай писал, что его родили Эреб (Мрак) и Никта (Ночная Тьма). А были те, кто называл Эреба его родным братом, а вовсе не отцом. Сапфо же полагала, что его родила Афродита от Урана. Симонид с ней соглашался, но лишь наполовину: в отцы Эроса он записывал Ареса. И это далеко не все версии: в орфической традиции считалось, что Эрос родился из яйца, которое сотворил Хронос. Но мне ближе всего изложение Гесиода. Он полагал, что Эроса вообще никто никогда не рождал, а сам Эрос, наравне с Тартаром, Хаосом и Геей, — одна из четырех космогонических сил. То есть наш мир рожден при его непосредственной помощи. Этот вариант мифа мне нравится по той причине, что боги и титаны именно рождают этот мир, а не делают его руками и не приказывают ему явиться и быть. А раз они рождают, значит, должен быть некто, кто их на то подви г.