Кстати, по данным разведки, Минское направление уже служит для немецких солдат и офицеров синонимом верной смерти и филиала ада, и им (по крайней мере, тем, что воюют в составе группы Армий «Север») еще предстоит узнать, насколько жестоко они ошибались, и что самое страшное у них еще впереди.

В силу изложенного тылы 16-й и 18-й армий охраняют исключительно так называемые «силы самообороны», состоящие из членов ушедших при советской власти в подполье эстонской буржуазно-националистической организации Ка́йтселийт и латвийских айзсаргов, численностью около семидесяти тысяч членов, вооруженных легким стрелковым оружием. Немецкие оккупационные части располагаются в основном в крупных городах при комендатурах. Вся эта «самооборона» является серьезной силой против малочисленных партизан и подпольщиков, а также для репрессий против мирного еврейского населения. Но в боях против солдат и офицеров Экспедиционных Сил этот сброд не представляет собой ничего, кроме смазки для танковых гусениц. Как, собственно, и выжившие в горниле первых месяцев войны и получившие боевой опыт бойцы и командиры РККА в бою тоже дадут айзсаргам и кайтселям сто очков вперед. А теми, кто уцелеет при столкновении с Экспедиционными Силами и боевыми частями РККА, займутся истребительные батальоны НКВД, которые, не вступая в переговоры, до белых костей зачистят всех уцелевших пособников немецко-фашистских оккупантов вне зависимости от пола и возраста. В этом мире не будет парадов ветеранов СС (в данном случае «Самообороны») — просто потому, никто из них не переживет эту войну.

Впрочем, разговор в сталинском кабинете шел пока не об этом. Эти вопросы Вождь будет обсуждать с Лаврентием Берия, решая, кого расстрелять, кого посадить с пометкой «навечно», кого сослать и что вообще дальше делать с Прибалтийскими республиками в свете открывшегося послезнания. А сейчас с генералами решались вопросы сугубо военные. Сказать честно, Вождь до самого последнего момента сомневался в том, что возможно за одну ночь, прорвав фронт, достичь конечной цели операции, тем самым поставив фон Леебу мат в два хода. Все-таки Сталину было трудно привыкнуть к реалиям мира стремительных шести— и пятидневных войн, а также гипотетических глобальных ядерных конфликтов, когда все должно решиться в первые тридцать минут.

— Товарищ Матвеев, — посасывая погасшую трубку, сказал Вождь, — скажите, вы полностью уверены, что сумеете выполнить поставленную задачу и прорваться к Риге всего за одну ночь?

— Мы в этом целиком и полностью уверены, товарищ Сталин, — ответил командующий экспедиционными силами, — и еще больше нашу уверенность подтвердили ночные марши при переброске группировки Экспедиционных Сил своим ходом из Суража в район Невеля. В какой-то мере этот марш по рокадным дорогам можно считать генеральной репетицией завтрашнего прорыва. Ведь одним из наших, так сказать, естественных преимуществ как раз и является совершение маршей и ведение боевых действий в условиях темного времени суток и ограниченной видимости, когда германские войска и их местные подручные просто не в состоянии оказывать нашим солдатам даже минимально организованного сопротивления.