— Мы это понимаем, — кивнул Вождь, положив трубку на стол, — и не сомневаемся, что от Риги до Невеля вы пройдете таким же бодрым парадным маршем, как однажды уже прошли от Гомеля до Могилева. Мы только удивляемся тому очень короткому сроку, который вы отводите на выполнение этой задачи.

— Товарищ Сталин, — пояснил генерал-лейтенант Матвеев, — всего одна ночь — это, говоря по-другому, целых пятнадцать часов темного времени. За это время можно сделать очень многое, особенно в том случае, если механики-водители и командиры хорошо отдохнули днем. Дополнительной гарантией успеха является то, что этот марш-бросок на Ригу поддержат наша авиагруппа ВКС, воздушная армия генерала Худякова, а также смешанные подразделения нашего спецназа и вашего осназа, и специально подготовленные смешанные подразделения десантно-штурмовых войск. Таким образом, с маршрута нашего «Рижского экспресса» будут убираться даже малейшие препятствия. В принципе, во время военных кампаний в Европе, а также в начале войны против Советского Союза немцы действовали такими же методами, расчищая путь своим танкам ударами авиации, воздушными десантами и действиями диверсантов. Вполне успешная тактика, если знать, за какой конец там надо браться. А мы это знаем, фон Бок тому свидетель…

— Да, товарищ Матвеев, ви совершенно правы, — усмехнувшись в усы, согласился Вождь, — Федор фон Бок действительно свидетель того, что воевать по-военному, а не как наши некоторые доморощенные стратеги, вы умеете. Кстати, а так он там поживает и что поделывает в свободное время?

— Генерал-фельдмаршал фон Бок, — сухо сказал генерал-лейтенант Матвеев, — в свободное время, которого у него много, пишет мемуары. Очень полезное будет чтиво — как для наших, так и для ваших историков, ибо историю о том, как задумывалась и начиналась вторая мировая война, давно пора выводить из сумрака. Но для нас сейчас, насколько я понимаю, это не предмет первой необходимости?

— Вы правильно понимаете, товарищ Матвеев, — сказал Сталин, — товарищ Худяков, — вы, кажется, хотите что-то сказать?

— Так точно, товарищ Сталин, — ответил командующий первой в истории СССР воздушной армии[74] , — хочу выразить благодарность товарищам из будущего, что командные пункты и самолеты вверенной мне воздушной армии оснащены высококачественным надежным радиооборудованием, из-за чего в бою сильно упростилось управление авиационными частями…

— А как же иначе, — пожал плечами Василевский, — если вы не сможете оказываться в нужном месте в нужное время, то грош цена всей вашей воздушной армии. Впрочем, что я вам об этом говорю, вы и сами все прекрасно знаете. В Прибалтике у вас сейчас с немецкой авиацией паритет, не то что летом под Смоленском; и мы будем считать верхом некомпетентности, если вдруг наши войска окажутся под ударами немецких бомбардировщиков или же ваши бомбардировщики и штурмовики не смогут выполнять свои задачи. Вы должны сделать так, чтобы ни одна бомба не упала на головы наших бойцов, или, по крайней мере, чтобы противник при попытках таких бомбежек понес тяжелые потери в самолетах и летчиках. Самое главное — выбивать у них именно летчиков, ибо, в отличие от замены самолета, замена хорошо подготовленного пилота, штурмана или даже стрелка — дело хлопотное и дорогостоящее.