— Милорд, — ответила она, опустив глаза, — вы всегда были льстецом.
Он достал из внутреннего кармана бархатную коробочку.
— Позвольте исполнить волю наших отцов. И… свою собственную.
Открыв коробочку, он показал ей кольцо — Claddagh Ring. Древнее ирландское кольцо, где руки держат сердце под короной.
— Руки — символ дружбы, — произнёс он, надев кольцо ей на палец. — Корона — верность. А сердце… — он посмотрел ей в глаза, — это любовь. Моя любовь к тебе.
Зал взорвался аплодисментами. Гости улыбались. Кто-то украдкой вытирал слезы. Но только Иисус, наблюдающий с небес, знал: это был лишь первый шаг. Пророчество вступило в силу. Тьма зашевелилась. А в бездне кто-то закричал от ярости.
Бал продолжался, но у Энджела внутри уже горело пламя. Он вспомнил сон, где на алтаре она была вся в крови, а кто-то шептал:
— Союз разрушит цепи. Союз принесёт Силу. Но за всё приходится платить.
И он поклялся.
Он не даст ей исчезнуть.
Не в этой жизни. И ни в какой другой.
Глаз за спиной
Ночь давно покрыла Лондон своим бархатным саваном. Бальный зал начал пустеть, свечи гасли одна за другой, оставляя за собой лишь аромат ладана и воска. А в сердце Элизабет — словно кто-то оставил открытым окно, через которое проникал холод.
Энджел уже простился с ней, поцеловав тыльную сторону ладони. Его губы едва коснулись кожи, но в этом прикосновении было больше, чем в сотне объятий. Уэсли остался сопровождать гостей. А она… не могла уснуть.
Элизабет сидела у окна своей спальни. Платье сменено на ночную сорочку, волосы распущены. На пальце — кольцо Клада, слегка холодящее кожу. И в груди — что-то неясное, будто предчувствие грозы перед грозой.
Дверь тихо скрипнула.
— Я знала, что ты придешь, — сказала она, не оборачиваясь.
Мария Магдалина вошла в комнату как светлый призрак. Мать Элизабет — не та, что растила её в этом веке, а та, что жила в других измерениях. Духовная, небесная сущность. В этом времени — лишь гостья, но по-настоящему — вечная защита.
— Ты чувствуешь это? — мягко спросила Мария, сев рядом.
— Кто-то был на балу. Не просто человек. Я не видела его лицом, но спина у меня замерзла, будто он смотрел на меня, как хищник.
— Он и правда был там, — кивнула Мария. — Первый из тех, кто не хочет, чтобы пророчество сбылось.
Элизабет сжала кольцо.
— Почему всё так сложно? Почему мы не можем просто быть вместе?
Мария посмотрела на неё с грустью, но и с гордостью.
— Потому что вы не просто двое влюблённых, Лиззи. Вы — равновесие. Баланс. Ты — дитя Света, он — дитя Тьмы. Но вы оба не из крайностей. Вы из центра. И те, кто живёт в крайностях, боятся таких, как вы. Боятся, что вы научите мир не выбирать «чёрное или белое», а принимать обе стороны, как часть целого.