— Я сказал тебе, отстань от народа и вали из нашей казармы, — начал приближаться я к противнику. — И дружка своего забери.

— Ах ты, сявка! — ощерился Чернявый и, прыгнув ко мне, произвёл удар рукой в область лица.

Разумеется, не попал, ибо я был готов к подобной атаке, а поэтому увернувшись вложился хорошенько, ударив того в живот. Причём настолько сильно, что визави пролетев через две койки, влетел под третью.

— Тебе конец, задохлик! — зарычал Кудрик и бросился в мою сторону.

Я это тоже предвидел и встретил подонка с разворота ударом пятки в ухо. А когда тот, перевернувшись через голову, упал на тумбочку спиной, то подошёл к нему и, схватив за нос, поволок к выходу из казармы.

Полуживое ошарашенное тело попыталось сопротивляться. Но два подзатыльника, пригладившие пышные кудри, немного утихомирили клиента.

Доведя до лестничной клетки, чуть загнул кряхтящего бедолагу и отвесил смачный пинок. Отметив краем глаза, что кудрявый вылетел с нашего этажа вниз и приземлился на межэтажной плите, вернулся за его коллегой. Вытащил того из-под кровати и для разнообразия схватив за волосы потащил извивающееся тело через всю казарму всё к тому же лестничному пролёту. Когда мы туда пришли, то я провёл точно такую же волшебную процедуру, что и минутой раньше, сказав на прощание:

— Удачного полёта!

И дал смачный пинок.

Клиент особо не сопротивлялся и, пролетев лестничный пролёт по ожидаемой траектории, вполне удачно приземлился на пытающегося встать Кудрика.

Дело было сделано.

Перед тем, как закрыть дверь, прокашлялся, привлекая внимание «лётчиков-залётчиков» и чётким баритоном произнёс:

— И больше к нам, граждане, без приглашения попрошу не входить.

Граждане не ответили и я, посчитав миссию выполненной, закрыл входную дверь.

Обернулся и посмотрел на всё ещё стоящий на своих местах и мнущийся взвод. Ребята, стоящие в майках, поочерёдно смотрели, то на дверь, то на меня.

Хотел было провести с ними разъяснительную работу, чтобы открыть им сердца и души, но решил что утро вечера мудренее.

А потому ограничился двумя фразами:

— Никогда не будьте такими как они! Это плохо!

Потом подумал и, вспомнив, что пора спать, спросил:

— Кто-нибудь знает, как свет выключается? Тогда давайте отдыхать. Как говорится: отбой!

Лёг на кровать и закрыл глаза. В голове роился миллион мыслей. Я вновь и вновь корил себя за то, что снял тот неудачный видеоклип, который так сорвал башни у начальства.

«Как жаль, что ничего в жизни нельзя изменить!» — плакался я себе, размышляя над тем, каким образом мне можно сделать службу в армии не только полезной для страны, но и для себя.