— Перепутал? Так ты следишь за мной или нет?

— Когда? Сейчас?

— Сейчас, и вообще. Следишь или нет⁈

— Да не особо. А надо? — замялся тот. — Я как бы ещё не совсем привык к этому всему.

Прекрасно понимая, что мы говорим о разных вещах и совершенно не понимаем друг друга, решил расставить точки над «i».

— Погоди. Послушай. Ответь на вопрос: тебе говорят что-нибудь такие фамилии, как Петров, Кравцов, ну или Лебедев, например?

— Да, говорят, — обрадовал тот меня и, когда я собрался подпрыгнуть от счастья, ошарашил: — Петров — это я. Кравцов — это ты. А Лебедев — носатый такой, грустный и худой, вон на той дальней койки спит.

Я не стал смотреть в ту сторону, куда показал тракторист, а задал ему ещё один вопрос:

— Так ты специально сюда внедрён или нет?

— Нет — не специально. Меня из колхоза призвали. Должны были осенью, но сказали, что раньше надо. Что-то типа: раньше призовут, раньше отпустят. Вот я и пошёл в армию.

Правда была жёсткой и чуть не свела меня с ума. Мало того что в одной казарме собрались Петровы и Кравцовы, так ещё и Лебедев какой-то нарисовался.

От злости на малоадекватное стечение обстоятельств и на свой супермозг генерирующий случайные комбинации в рандомном порядке, хотел было с удовольствием начать рвать у себя волосы на голове. Но, вспомнив, что обрит наголо, расстроился и отказался от столь интересной идеи.

Вздохнул, и строго на строго зарубил себе на носу прописную истину, что людям любящим фантастику, и фантазировать, никогда не надо разрешать строить логические цепочки. Они, то есть мы, такого нафантазировать в своих сумасшедших головах можем, что от мира камня на камне не останется после воплощений этих фантазий в жизнь.

Закрыл глаза, постоял с десяток секунд, не открывая их, постарался успокоиться и вспомнив про вопрос Петрова о лазарете, сказал:

— Не волнуйся. Туда они вряд ли сунуться. Там наверняка дежурные есть, в отличие от нашей казармы. Так что иди.

— А сюда? — спросил тот. — Вдруг они сюда вернуться, а ты спать будешь?

— Не буду. Буду на стороже всю ночь. А завтра утром попробую всё решить.

Петров вздохнул и, продолжая держаться за бок, поковылял к концу коридора.

Но к его несчастью, а может быть и счастью, выйти на улицу он не успел.

Входные двери, ведущие на лестничную клетку, распахнулись, и в коридор вошла пьяная толпа. Было их семеро, причём с двумя из них — Кудриком и Чернявым, я уже только что распрощался.

«Неужели оклемались? Да ещё и за подмогой сбегать успели? Быстро, однако!»

Петров увидел кодлу, вскрикнул и бегом побежал ко мне.

— Это кто-й-то у нас распорядок нарушает и шляется по ночам, — произнёс неприятный тип, ощерившись, которого я определил как их главного.