Патриарх сказал его сам:

— Ардор Таргор-Увир.

— Да.

Отец Ригос тихо выдохнул.

— Вы говорили о Проводнике.

— Для магов и Ордена — да. Им нужно было слово, с которым они могли работать: проводимость, нагрузка, компенсация отсутствующих узлов, живое замещение. Пусть думают так. Это полезная ложь, потому что она почти правда. Ардор действительно способен заменить часть недостающих решений. Его каналы держат то, что ломает обычного мага. После Гиллара и лечения, насколько видно по шардальским утечкам, он стал ещё сильнее. Но для нас он важен не как провод. Провод ведёт силу. Нам нужен сосуд.

Патриарх отошёл к окну. Там за стеклом темнел внутренний двор, и свет ламп делал его почти плоским, как старую картину.

— Сосуд для бога, — сказал он.

— Для того, кого обычная Машина отсекла бы первой.

— Вы слишком легко произносите это слово.

— Какое? Бог?

— Да.

Лаорн улыбнулся.

— Мы служим Церкви Всех Богов. Было бы странно бояться самого слова.

— Служение и попытка протащить божественную сущность через самодельную установку без ограничителей — не одно и то же.

— Согласен. Служение бывает молитвой, обрядом и милостыней. А бывает делом, после которого молитвы получают адресат.

Хранитель договора резко произнёс:

— Это ересь.

Лаорн повернулся к нему.

— Нет. Ересь — утверждать, что боги навсегда оставили мир и людям достаточно архивов, символов, морали и хорошей бухгалтерии. Ересь — считать, что Церковь должна веками толковать старые ответы, не пытаясь получить новый. Ересь — бояться открыть дверь, если за ней тот, кому мы якобы служим.

— За дверью может быть не бог.

— Поэтому нам нужны опыты, операторы и Ардор Таргор-Увир. Именно в такой последовательности.

Патриарх медленно повернулся.

— Вы уже получили бойцов?

— Да.

— Расскажите.

Лаорн подошёл к столу, взял свои листы из папки и разложил их перед Патриархом. В его движениях появилась та деловая ясность, которая почти всегда успокаивала людей лучше заверений. Когда преступление или безумие получало таблицу, сроки, подписи и графу с потерями, оно начинало казаться управляемым.

— Первый устойчивый объект обозначен как В-3. Мужчина, возраст по внешним признакам около тридцати пяти, плотная телесная форма, высокий уровень мышечной памяти, не владеет ни одним известным языком, реагирует на угрозу мгновенно. При закреплении сломал руку оператору, обезвредил двоих охранников без оружия, попытался уйти по вентиляционному ходу, хотя видел его впервые. Его остановили газом и блокирующим заклинанием. После пробуждения не паниковал, а изучал помещение, решётки, петли двери, расположение охраны и отражение в стекле. Это не дикарь и не случайный человек. Боец.