Из Канцелярии выслали ревизора, который должен был разобраться в причинах провала, и он еще не успел добраться до места, как случился еще один провал. Одна из двух разведывательных сетей, остававшихся в глубоком резерве, была вскрыта и выпотрошена до последнего человека. И если для предыдущего провала у генерала был виновный, то теперь предъявлять было нечего. Да, спящие агенты были подчинены непосредственно Егерской управе, да, у него не было даже кода выхода на резидента узла, но в ситуации, когда уничтожена практически вся агентура в Агелау, шеф Управления не будет искать виноватого. Он его просто назначит. Если, конечно, не подсунуть кого-то другого вместо себя.

Граф прижал кнопку звонка, вызывая помощника, и когда тот шагнул в кабинет, поднял на него тяжелый взгляд.

– Тегри. Мне нужно, чтобы ты взял и приволок к нам в подвал одного человечка. Человечек особый и очень опасный. Он уже вырезал в одиночку всю команду Рассо и вообще серьезно прошелся по нашим людям. Так что предельная осторожность и предельная жесткость. Можешь оставить хоть половину своих людей там, но этот шустряк должен сидеть у нас под замком.

– Сделаю.

14

14 Тот, у кого нет врагов, живет спокойно, но зря. Жак Дювилье. Королевский палач в правлении Людовика XII

Ассарта, королевство Агелау, Ашир,

Большой остров

Алексей спустился по длинной лестнице от Канцелярии воздушных дел, прижимая к груди новенькие, еще пахнущие краской и теплым сургучом документы на право вождения воздушного транспорта от первой категории до седьмой, что фактически перекрывало весь спектр летающих машин, кроме трех последних. Круизного лайнера, линкора и авианосца, на управление которыми нужен был не просто офицерский лётный патент, но и свидетельство об окончании военной лётной школы, навигационных курсов, и полетный опыт в десять лет. Кроме того, любой круизник в случае войны превращался в войсковой транспорт или летающий госпиталь, так что на каждом таком судне капитаном был отставной военный пилот.

Лётный патент стоил Алексею почти ста часов учебы и приличной суммы денег, потраченной на инструкторов, но теперь он мог с гордостью считать себя настоящим пилотом. Отставные летчики халтурить не умели и учили его, как нужно.

А через неделю герцог Герен обещал выкатить его «Альбатрос» для первого полета.

С этими приятными мыслями он нырнул в подворотню, срезая путь к причалу, и, чуть не столкнувшись с девушкой и ее спутником, скользнул в сторону, когда увидел наставленный на него раструб чего-то похожего на мясорубку, и сознание тут же вырубилось.