Но Алексею нужна была шпага. Причем не парадная, а что-то вроде казолетты. Простой рабочий инструмент для сокращения населения. Он скользнул взглядом по стенам и кучам в поисках нужного предмета, но глаза выхватывали все время что-то не то. Двуручный меч, одноручник с широким, в ладонь, лезвием и прочее, а повернувшись вокруг оси, уткнулся взглядом в витрину, где острием вверх стояла простая стальная шпага с витиеватой гардой, закрывавшей всю руку. Настоящий паппенхаймер, с мощным клинком длиннее метра и витой гардой.

– А это? – Он показал слуге на оружие.

– Ключ давно утерян, – с извиняющейся гримасой произнес тот.

– Ключ? – Алексей усмехнулся. И, выдернув из ножен боевой нож, со всей дури воткнул твердосплавное жало стеклобоя в витрину[2] .

С негромким перезвоном стекло осыпалось ровными осколками на пол, а Алексей, чуть поддев оружие вверх, вытащил шпагу из держателей, взмахнул пару раз, проверяя баланс, и удовлетворенно кивнул: «Годится».

Купол над Семейным дворцом истончался на первом уровне подвалов и совсем пропадал где-то на третьем этаже. Вход в подвальную часть дворца охраняли два десятка стражей в броне и со стационарными пулевиками, запитанными от главного накопителя дворца и охлаждением от водопровода. Так что перегрев ему не грозил.

– По коридору вперед до металлической лестницы, наверх на три уровня, и вы попадете в кладовую малой музыкальной залы. А оттуда уже можно попасть в Главный зал, зал заседаний государственного Совета и другие помещения Большого дворца. – Гарвей задумался и добавил: – Я полагаю, что штаб заговорщиков где-то в комнатах при зале заседаний. Там удобные помещения и выход ко всем сторонам Большого дворца. И вот. – Он достал из кармана ярко-синюю ленту и повязал ее на правой руке Алексея. – Это гербовый цвет династии Гор. Заговорщики носят ленту желтого цвета.

– Всё понял. – Алексей кивнул, и солдаты приподняли для него люк в подвал. – Если что, на сколько у вас хватит заряда накопителей?

– Такими темпами час-полтора. – Слуга невесело усмехнулся. – Так что через час снимаем ненадолго защиту и идем в атаку. Все равно мы заговорщикам живыми не нужны.

Кладовка при музыкальном салоне была заполнена сломанными стульями, какими-то странными устройствами, похожими на механические орга́ны, и рулонами пыльных тканей.

Двое разговаривавших за высокими распашными дверями склада прислонились спинами к створкам и обсуждали своего командира, который то ли выдаст премию, то ли нет, и вообще здесь все очень скучно.

Алексей дернул дверь на себя и, ткнув пролетающего мимо наемника шпагой, высунулся наружу и пришпилил второго дагой, мгновенно освободив оружие, втянул тело в комнату и прислушался. Все было тихо, и он вышел из помещения, прикрыв за собой двери. В коридоре первого этажа, который огибал музыкальную гостиную, было тихо, а шум, похожий на морской прибой, доносился сверху, где-то со второго этажа, там, где находился зал заседаний и комнаты, о которых говорил Гарвей. По мере продвижения к штабу заговорщиков Алексей все чаще стал встречать следы резни. Едва подсохшие лужи крови на полу, следы пуль на стенах и выбитые двери.