и лечь спать. До утра осталось совсем мало времени. — Вместе? — перестав много болтать, я начала беспросветно тупить. — Хотите, чтобы я на коврик лег в вашей комнате и сторожил вас, как верный пес? — ехидно поинтересовался начальник, прожигая меня взглядом. — Не хочу. — А чего хотите? — Одеться, — краснея еще больше, призналась я. — Вы не помните, куда я дела то, в чем пришла? — упоминать растянутую футболку а-ля парашют отчего-то было неловко. Странное дело, но сейчас я бы с удовольствием надела какую-нибудь красивую комбинацию или украшенный кружевом комплект нижнего белья, но вещи мне пока не вернули, а эти конкретные и не вернут, ибо нет их. Не представляю, кому понадобились чужие поношенные бюстгальтеры, но среди имущества, найденного у воров, я их не видела. — Вы про свою креативную ночнушку? — подколол меня эр Грэм, доставая искомое из-под подушки. Не моей! Интересно, это я ее туда запихнула или все-таки он? — Про нее, — вздохнула, невольно радуясь, что футболка хоть и страшненькая, зато чистая и пахнет горной свежестью благодаря недавней стирке. Оборотень отвернулся, пока я торопливо одевалась. Когда вещей на мне прибавилось, почувствовала себя уверенней, однако одеяло по-прежнему держала, как щит, ибо щеголять перед молодым и привлекательным мужчиной в майке на голую грудь было неправильно. Так, стоп! Привлекательным?! То есть я только что сама себе призналась, что директор — вредный мстительный эр Эксплуататор — меня привлекает? Пресветлая дева! Может, я лучше пойду… по карнизам погуляю, проветрюсь. — У меня есть мысль насчет вашего избирательно лунатизма. — От щелчка выключателя я вздрогнула, а когда комната погрузилась в полумрак, зажмурилась, будто это могло спасти меня от темноты. — Возможно, ваша магия сопротивляется внушению, а состояние сомнамбулы — это своего рода защитная реакция или, как вариант, побочный эффект от столкновения вашей эмпатии и дара вашего дяди. — У дяди есть дар? — слушая, как прогибается под эром Грэмом матрас, спросила я. — У вас же есть. Почему у него не может быть? — У меня, кажется, пропал, — призналась я, все еще сжимая одеяло — аж пальцы свело от усилий. — И в прошлый раз пропадал? — Босс поднялся на локте, рассматривая меня, сидящую с неестественно прямой от напряжения спиной. Да что со мной такое? Он же сказал, что не тронет. И слово свое он раньше не нарушал. Тогда почему я так реагирую на его близость? Мы же оба взрослые люди! Подумаешь, поспим рядом. Так здесь не кровать, а аэродром: раскатимся по разные стороны